– Ого! – удивилась Инсаэлия. – Почему костёр такого странного цвета, Камень?
– Хе-хе, видишь ли, друг Инсаэлия, это зависит от химического состава газов, которые находятся в воздухе, и почвы, и материалов, из которых сделаны предметы, что мы пустили на растопку. Я уже рассказывал вам про природу огня, разве нет?
– Среди газов могут оказаться и легковоспламеняющиеся, разве не так? – спросил я.
– Верно, но здесь их нет. В телах роботов имеются устройства анализа окружающей среды. Я проверил воздух в этом месте, прежде чем роботы зажгли костёр.
– Красиво… – вздохнула Инсаэлия и прильнула ко мне.
– Как долго нам здесь находиться, Камень? – спросил я.
– Роботы сверху нам сообщат, когда буря закончится, дружище. Может быть, хотите пока перекусить?
– В Костюмах?
– Ну да. Вы же знаете, что у Костюмов есть такая функция.
Да, мы знали, но раньше никогда ею не пользовались – не было повода. Мы могли пожелать поесть или выпить, и в шлеме появлялись трубки, протянувшиеся ко рту пилота Костюма. В них подавалась вода или жидкая пища.
– Среди ресурсов, что я прихватил с собой, – продолжал Камень, – есть и еда и вода для вас, и дополнительные батареи для Костюмов, и боеприпасы, и медикаменты. Не думайте, что я взял с собой в это путешествие только полезные ископаемые и технологии с планеты ииташи.
– Понятно, Камень. Тогда, я был бы не прочь перекусить, – сказал я.
– И я тоже, – добавила Инсаэлия.
Роботы Камня достали небольшие контейнеры и подсоединили к нашим Костюмам.
– Что насчёт тебя, Рункис? – обратился я к кошкодевочке. – И других ииташи?
– Мы тоже не против подкрепиться, няу! – ответила Рункис за всех.
Роботы и к их Костюмам присоединили контейнеры с питьём и едой.
– Чтобы не было скучно и уныло, могу включить музыку, – сказал Камень.
– Только включи снаружи, а не по внутренней связи. Чтобы не мешать нам общаться, – попросил я.
Из динамиков на телах роботов зазвучала грустная тихая мелодия. Это оказалась игра Инсаэлии на флейте.
– Это же музыка госпожи Инсаэлии! – тут же узнала Рункис.
– Да. У Камня имеются записи её произведений, – сказал я.
Я взглянул на Инсаэлию, она на меня. Хоть мы были в шлемах, это не мешало нам представить лица друг друга за тёмным стеклом. Я протянул руку и погладил её по спине – хотя через Костюм ничего не ощущалось.
Мы слушали музыку и посасывали из трубочек в шлемах питьё и жидкую пищу, погружённые в собственные мысли. Беседа не клеилась, никто ни о чём не хотел говорить. В поисках хоть какой-то темы, я обратился к Хэйсанке и Фетысу:
– Ииташи, как вам это путешествие? Как себя чувствуете?
– М-мы? – вздрогнул мэр Эндрокса. Бывшего Эндрокса…
– Да. Как себя чувствуете?
– Н-ну… – замялся мэр.
– Столько всего произошло… – сказала Хэйсанка. – Эти… битвы. Со всеми этими заражёнными… У меня до сих пор перед глазами стоят эти оскаленные пасти, жуткие рожи… А ведь многие из обезумевших были моими знакомыми! Это… страшно вспоминать…
– Да… – вздохнул мэр. – Мне они во снах ещё долго будут сниться… И моя жена… И… я так и не знаю, куда пропал мой сын… И невестка тоже потерялась…
– Вы… мы когда-нибудь вернёмся назад в наш мир? – спросила Хэйсанка, обратив стекло своего шлема в мою сторону. – Вы спасёте… тех, кого ещё можно спасти, от этой заразы, господа Ва’эллемпир?
– Не сомневайся. Мы вернёмся и всё исправим. Мир ииташи снова будет процветать, – сказал бодро я.
Камень – хороший учитель в том, как нужно уверенно и убедительно врать. Я пытался подражать ему, когда говорил всё это.
– Не сомневайся, господа Ва’эллемпир со всем разберутся, – добавила Рункис. – Это же господа Ва’эллемпир! Они всемогущи!
– А как вам путешествие в новый мир? – спросил я кошколюдов, намереваясь скорей сменить тему.
– Это удивительно! – сказала Хэйсанка.
– Да, это… невероятный опыт, – присоединился мэр. – Я такого… представить себе не мог. Ваши возможности просто потрясающие, высокие господа! Оказывается, вот куда исчезли господа Ва’эллемпир в прошлом – они отправились в другие миры, оставив мир ииташи. Путешествовать по мирам… это… нечто немыслимое! Такое поистине под силу только божествам, вроде вас, высокие господа!
Они продолжали рассказывать о своих впечатлениях и удивляться, Рункис поддакивала и всячески восхваляла «высоких господ» перед своими сородичами, разноцветный костёр продолжал мерцать в подвальном помещении, а из груди роботов звучала музыка Инсаэлии.