– Это ты хочешь убить меня! – отвечал я возмущённо. – Я лишь защищаюсь!
– Я люблю-ю-ю-ю-ю тебя-я-я-я! – зловеще хрипела она и тянулась к моей шее своими клыками, впивалась в мою одежду морщинистыми костлявыми руками с чёрными ногтями на пальцах.
– Кто ты? – кричал я в ответ. – Я тебя не знаю!
– Тайара Матартис-с-с-с-с, – хрипела женщина.
Тайара Матартис? Точно, Камень!
– Камень! – кричал я. – Камень! Камень! Помоги! Где ты? Помоги!
И вдруг я падал, и женщина в чёрном наваливалась сверху. Её бледное и жуткое лицо нависало прямо над моим. Её пугающие глаза смотрели в мои. Женщина открывала свой страшный рот – губы были выкрашены чёрной помадой – и зловеще хрипела:
– Я зде-е-е-есь, дру-у-у-у-жи-и-ище. Дру-у-у-у-жи-и-и-и-ще-е-е Со-о-о-одэ-э-э-э-ри-и-и-ик!
И вонзала клыки в мою шею.
Я стонал, и чувствовал ужас, бессилие, боль. Я пытался выбраться из-под неё, пытался уползти. Извивался, вырывался. И снова оказывался где-то в лабиринте коридоров, комнат и зал, и снова бесконечно бегал по ним. И звучал сигнал тревоги, и мерцал зловещий красный свет. И снова в конце я попадал в белое помещение. И всё повторялось и повторялось опять. И не было этому конца и края. Бесконечный круговорот, бесконечная петля. Куда бы я ни направился, куда бы ни бежал – везде в конце меня ждала белая зала и женщина в чёрном. И её жуткий хриплый голос:
– Дру-у-у-ужи-и-и-и-ще-е-е-е-е Со-о-о-одэ-э-э-э-ри-и-и-ик… Дру-у-у-ужи-и-и-ще-е-е…
Я резко проснулся, всё ещё чувствуя приступ паники, сердце бешено колотилось, дыхание было шумным и частым.
– Дружи-и-и-и-ище Со-о-о-одэ-э-рик!
Я не сразу сообразил, откуда раздавался этот зов и кому он принадлежал. Было ли это отголоском сна, или это звучало из реального мира?
Немного придя в себя, я понял, что это меня звал Камень.
– Дружище Содэрик!
– Да? Что? – спросил я.
– Ты проснулся? Дружище, ты спал очень тревожно. Плохой сон? Я не на шутку перепугался, когда увидел, насколько сильно участился твой пульс. Ты в порядке?
– В порядке, в порядке…
– Что тебе приснилось?
Я решил не рассказывать Камню.
– Да так, всякий бред. Уже забыл.
Я осмотрелся. Всё ещё горел костёр. Звучала тихо музыка флейты Инсаэлии – только сейчас она казалась какой-то замедленной и вязкой – и я вдруг осознал, что тот странный тревожный звук, который я слышал во сне – был именно этой замедленной мелодией.
Инсаэлия и кошколюди уже проснулись – когда я очнулся и Камень заговорил со мной, они повернули головы в мою сторону.
– Как ты? – участливо спросила Инсаэлия и тронула меня за плечо. Через Костюм прикосновения не ощущались, и сейчас мне было жаль, что это так. После событий этого жуткого сна мне больше всего хотелось крепко обнять Инсаэлию, и на некоторое время погрузиться в тишину и молчание вместе с ней.
– Всё хорошо, – сказал я.
– Мне тоже жуткие вещи в последнее время снятся, – тихо произнесла она. – Это из-за того, что произошло в мире ииташи? Такие зрелища не проходят бесследно и оставляют отпечаток в памяти и в разуме человека.
– Мне тоже снятся кошмары, няу! – подала голос Рункис.
– Друзья, я могу дать вам лекарство, благодаря которому все ваши тревоги пропадут, и вы будете спать спокойно и видеть приятные мирные сны.
На некоторое время повисло молчание, Инсаэлия и Рункис повернули головы в сторону робота-Камня. Ощущалась неловкость, казалось, будто Камень был лишним на этом собрании, вломившимся без приглашения гостем, и на вечеринке хорошо знакомых старых друзей этот чужак сказанул что-то невпопад.
– Может быть, как-нибудь позже, – наконец, ответила Инсаэлия. – Спасибо, Камень.
– Обращайтесь в любой момент.
Мы некоторое время просидели вокруг разноцветного костра, отходя после сна. Я выпил немного воды из трубки внутри моего шлема, Инсаэлия перекинулась репликами с Рункис и остальными кошколюдами. А затем я спросил:
– Что там с песчаной бурей, Камень?
– Она закончилась, друзья, и мы можем выдвигаться в путь. Нет, не просто «можем» – я настаиваю, чтобы мы поскорей выдвигались в путь! Чем быстрее мы доберёмся до Врат – тем быстрей покинем эту чёртову планету. Чем меньше времени мы здесь проведём – тем лучше.
И мы принялись собираться в дорогу, а вскоре уже поднимались по ступеням наверх, оставляя подвальное помещение. Костёр никто не потушил – он так и продолжал гореть, испуская трёхцветное сияние позади нас.
Когда мы выбрались наружу, остававшиеся там всё это время роботы уже были в полной готовности продолжить путь. Никто из них не потерялся, не понёс никакого урона от песчаной бури, более того, все успели почистить себя и привести в порядок перед нашим появлением – так что сейчас на их телах не было ни пылинки, ни песчинки.