Монстр бросился следом за Рункис – в тот момент она летела низко над землёй. Зверь разинул пасть и прыгнул. Ему удалось схватить своими крупными, мощными клыками ногу Рункис, но в этот момент Хэйсанка выстрелила в зверя из лучевого оружия.
Взвизгнув от боли, зверь выпустил кошкодевочку.
– Отлично, няу! – крикнула Рункис, поднявшись повыше в воздух.
Зверь обиженно и злобно смотрел на двух противников, парящих над ним, скалился, рычал, принимал угрожающие позы, шерсть дыбилась на спине.
– Почему бы просто не расстрелять его сверху? – меланхолично спросила Хэйсанка.
– В этом нет никакого азарта, няу! – ответила Рункис и вновь ринулась вниз, падая на монстра как хищная птица на зверька в траве.
– Н-н-няу! – прокричала она, готовясь нанести удар клинками.
Зверь снова не успел среагировать, и Рункис резанула его клинком по морде – кровавый шрам тут же рассёк надбровную дугу и скулу зверя. Чудом кошко-монстр смог сберечь свой глаз.
Он вновь попытался наброситься на Рункис, но снова выстрел из лучевого оружия помешал ему. Луч угодил прямо в тот самый глаз, и зверь взревел, дёргано запрыгал, заверещал. С глазом можно было попрощаться – боевой луч превратил его в обугленный кусок изуродованной плоти.
Развернувшись в полёте, Рункис зашла на новый круг.
– Получай!
Она рассекла щёку зверю, однако тот успел клацнуть пастью – и захватил клыками руку кошкодевочки.
– Ай, нет! Отпусти, зверюга!
Рункис задёргалась в воздухе, пытаясь вытащить руку. Зверь ударил по Рункис лапой – и удар выглядел таким мощным, что нам почудилось, что сейчас Рункис снесёт в сторону, а её рука, вместе с доспехами Костюма, останется в пасти зверя.
– Нет, Рункис! – воскликнула Инсаэлия.
Я тоже безотчётно двинулся вперёд, намереваясь прийти ей на помощь.
Однако прочность Костюма оказалась выше наших ожиданий, и зверю не удалось оторвать Рункис руку или хотя бы вывихнуть её – Костюм прочно заблокировал плечевой сустав, и потому Рункис не сдвинулась ни на миллиметр после удара лапой.
– Пора с этим «азартом» заканчивать, Рункис, – вздохнула Хэйсанка и полетела к зверю.
– Нет, Хэйса! Ещё рано! Давай ещё поиграем, няу!
– Это заходит слишком далеко и становится опасным, – ответила кошкодевочка.
Она обернулась и посмотрела на нас. Я кивнул ей.
– Заканчивай, – сказал я. – Рункис играет с огнём.
– Слушаюсь, господин Содэрик.
Зверь продолжал удерживать в пасти руку пытающейся вырваться и громко кряхтящей Рункис, ещё пару раз успел зарядить по ней лапой, когда Хэйсанка зависла над монстром и направила лучевое оружие ему в голову.
Выстрел – и луч пробил зверю макушку, пасть его тут же разжалась, и Рункис, ведомая инерцией, отлетела далеко в сторону. Зверь широко выпучил глаза (один глаз) и болезненно вскрикнул. Потом глаз его закатился, и зверь тут же обмяк и рухнул в снег.
– Няу, ты испортила всё веселье, подруга! – заворчала Рункис.
Разобравшись со зверем, мы принялись осматривать развалины. Очень быстро мы обнаружили Врата – они ясно выделялись на фоне окружающей разрухи – и роботы Камня тут же взяли их под контроль – подключились к ним по беспроводной связи, заблокировали возможность ими пользоваться для кого-либо, кроме нас. Затем мы вновь поднялись в воздух и покинули это место. Несколько роботов остались у Врат, чтобы охранять их.
Чем дальше мы продвигались к месту собрания Союза Племён, тем меньше становилась наша группа. Часть роботов осталась возводить вышки связи, другая часть осталась охранять одни Врата, ещё одна часть – вторые. Если так пойдёт и дальше, то вскоре с нами вообще никого не останется – будем только мы вчетвером и Камень!
Мы взяли курс строго на запад. Поблизости, в северном направлении, всё ещё виднелся силуэт густого леса, могучие деревья возвышались чёрной стеной, охватывая весь горизонт. Вероятно, этот странный кошачий зверь пришёл оттуда.
Мы летели на запад, и под нами вновь простиралась равнина. Пару раз нам встретились маленькие озёра и небольшие речушки, а также скромные рощицы. На общей карте местности они казались чем-то вроде побегов, которые выбрасывал могучий северный лес – он выглядел как сплошная монолитная громадная фигура, охватившая весь север, а эти рощицы казались каплями, падающими с него в южном направлении.
Достигнув довольно крупной реки, мы скорректировали курс и свернули на юго-запад. Снова под нами простиралась равнина, пустая снежная белизна. Несколько часов спустя мы заметили внизу множество маленьких точек, движущихся группами. С высоты они казались стайками муравьёв.