Глава 39. Чёрная Ведьма
Дальнейший путь мы продолжили вместе с племенами наэкэрата – благо, оставалось преодолеть небольшое расстояние.
– Вскоре мы увидим Сердце-Озеро, а там и до места собрания будет недалеко, – сказал с воодушевлением один из дикарей.
– Сердце-Озеро?! – удивились мы с Инсаэлией.
– Когда вы его увидите, то сами поймёте, почему мы его так зовём, – ответил наэкэрата.
Несколько часов мы провели, двигаясь по снежной равнине. Глазу не за что было зацепиться, кроме редких рощ, которые можно было видеть вдали, и очень-очень далёкой полоски леса на горизонте с севера. Задувал ветер, валил снег. Мы могли бы преодолеть оставшийся путь по воздуху, однако пешее путешествие с дикарями привносило разнообразие. Наэкэрата предложили нам двигаться верхом на их громадных ездовых зверях – и Инсаэлия и кошкодевочки согласились попробовать. Звери выглядели грузно, мощно, тяжело дышали во время ходьбы, из их крупных ноздрей вырывались облачка пара.
– Содэрик, смотри! – раздался сверху весёлый голос Инсаэлии.
Я поднял взгляд и увидел, как она уселась, скрестив ноги, на спине могучего монстра, высотой три-четыре метра.
– Я похожа на мудреца-отшельника? – хихикая, спросила она.
– Похожа. Тебе идёт.
Вскоре впереди проступил силуэт большого озера, и, чем ближе мы подходили, тем отчётливей становилась его форма.
– Это действительно Сердце-Озеро! – воскликнула Инсаэлия со спины зверя.
– Что ты имеешь в виду?
– Тебе с земли не видно, но, если посмотреть сверху…
Я взлетел в воздух, поднявшись выше громадных зверей – они при этом взволнованно промычали и отшатнулись – и с высоты увидел, что озеро действительно имело причудливую форму. Оно напоминало сердце. Не анатомическое, а стилизованное, которое, например, рисовали на картах масти «Черви».
– Няу, действительно, напоминает сердце! Как удивительно! – воскликнула Рункис со спины своего гиганта.
– Красиво… – безэмоционально вторила ей Хэйсанка.
Наэкэрата принялись радостно шуметь, когда заметили озеро. Похоже, оно было важной вехой на их пути к Союзу Племён, и, достигнув его, они чувствовали облегчение.
Добравшись до берега озера, дикари устроили привал – и мы остались вместе с ними.
– Теперь нужно преодолеть озеро, – сказал один из наэкэрата, обращаясь к роботу, в котором находился Камень, – затем пройти ещё некоторое расстояние по ровной местности, и потом будет река. В излучине и находится место собрания Союза Племён.
Робот кивнул.
– До конца дня не управимся, – добавил наэкэрата. – И темнеет зимой очень быстро. Поэтому мы встанем лагерем и переночуем здесь, а остаток пути проделаем завтра.
Наэкэрата принялись разбивать лагерь. Снимали со зверей свои вещи, устанавливали палатки, разводили костры.
– Двигаясь по воздуху, мы могли бы уже давно достичь нужного места, – проворчал я.
– А что нам там делать, дружище, если кроме нас никого ещё там не будет? – парировал Камень.
Мы остались на ночёвку с наэкэрата. Кошкодевочки были предоставлены сами себе, а мы с Инсаэлией вдвоём бродили по лагерю дикарей. Чем занимался Камень и его роботы – мы не знали.
Темнело. Озеро, покрытое льдом, чётко выделялось на фоне окружающей заснеженной долины. Оно навевало задумчивость и лёгкую печаль.
Наэкэрата устроились возле костров, мы с Инсаэлией присоединились к одной из групп. Один из дикарей достал струнный инструмент, похожий на лютню или гитару, и начал играть. Музыка была неплохая, и даже Инсаэлия похвалила его. Наэкэрата ничего не пел, а только перебирал пальцами струны.
– Погоди-ка, – обратилась вдруг к нему Инсаэлия. – Ты хорошо умеешь понимать музыку на слух?
– Госпожа Ва’эллемпир, я надеюсь, что смогу соответствовать вашим ожиданиям.
– Ладно, – кивнула она. – Тогда я сейчас начну играть, а ты подхвати и аккомпанируй мне.
– Как прикажете, госпожа Ва’эллемпир.
Инсаэлия достала флейту, которая всегда была при ней, и начала играть – специально для этого нижняя часть её шлема втянулась в грудной доспех Костюма, освобождая рот. Полностью снимать шлемы перед наэкэрата никто из нас пока не собирался.
Полилась приятная, задумчивая, грустная музыка – как всегда соответствующая окружающему пейзажу. У Инсаэлии был талант передавать атмосферу окружающей обстановки через музыку. Особенно если это была печальная, грустная, заброшенная обстановка.
Музыка полилась-полилась-полилась. Мелодия зимнего замёрзшего озера. Зимней ночи посреди пустой снежной равнины. Мелодия другого, чужого мира. Музыка отчуждения.
Через некоторое время наэкэрата со струнным инструментом подхватил мелодию и начал аккомпанировать аккордами и переборами. Композиция стала ещё прекрасней, ещё полнее – казалось, наэкэрата уловил чувства Инсаэлии, понял её настроение, и постарался воплотить в своей игре.