В каждой крупной колбе находилась жидкость, и в ней пребывали… маленькие ииташи-младенцы! К ним тянулись разного рода трубки, провода с датчиками, на экранах рядом с каждой «колбой» отображался поток данных, графики…
– Ты занялся разведением ииташи?! – удивился я.
– Конечно. Помнишь, мы обсуждали эту тему ранее, дружище?
– Разумеется. Я просто не ожидал, что ты так скоро возьмёшься за это.
– Я не ручаюсь, насколько удачными будут результаты. Может оказаться, что эта партия получится дефектной. Но в будущем я поднаторею в этом деле, обещаю.
Камень не сообщал об идее разводить кошколюдов ни Инсаэлии, ни нашим кошкодевочкам, как мы с ним ранее и договаривались. Не знали они и о том, в насколько плачевном состоянии сейчас пребывал мир ииташи.
– Перед заселением планеты ииташи необходимо будет провести серьёзную, глобальную чистку, истребив всех заражённых на планете, а также раз и навсегда покончив с тем вирусом, – сказал Камень.
– Ты создал этих ииташи из генетического материала наших кошкодевочек?
– Само собой, дружище. Мне, конечно, пришлось подкрутить кое-что в геноме, чтобы получить некоторое разнообразие. Надеюсь, я сделал всё правильно, и партия получится удачной.
– Как много времени займёт их рост? – спросил я.
– Как минимум, столько же, сколько это заняло бы при естественном, внутриутробном развитии – но я работаю над тем, чтобы ускорить процесс. Я уже обкатываю эту методику на наэкэрата.
Затем он добавил, что после удачных опытов с наэкэрата и ииташи, он собирается заняться клонированием нашего с Инсаэлией биологического вида.
– Людей?! – удивился я. – Это ещё зачем?
– Во-первых, для процедур вашего перманентного омоложения, поддержания хорошего здоровья и продления жизни, может потребоваться пересадка органов и тканей – и будет замечательно, если у меня под рукой всегда будут иметься готовые органы-клоны и ткани-клоны для вас с другом Инсаэлией – чтобы ваши организмы легко приняли их после пересадки, как свои собственные, и не отторгали. Во-вторых, возможно, клонирование потребуется, если вы с другом Инсаэлией захотите завести детей.
– Спасибо, Камень, но, когда мы надумаем завести ребёнка, мы сделаем это традиционным способом, – холодно сказал я. Камень в ответ добродушно усмехнулся.
Покинув лабораторию, я задумался о кошкодевочках. Когда они узнают, что Камень работает над восстановлением их вида, они, несомненно, будут очень рады. Возродить мир ииташи – действительно, достойная цель. Эти кошколюды такие милые – будет грустно, если весь вид просто исчезнет бесследно.
Кстати, где сейчас кошкодевочки и что делают? Я навёл справки у систем Замка, и выяснил, что Рункис развлекается в племени с наэкэрата, живущими у подножья нашей горы, а Хэйсанка тренируется с роботами на внутреннем дворе, оттачивая боевые навыки. В последнее время обе они только этим и занимаются. Рункис очень сдружилась с местными дикарями, а Хэйсанка, кажется, чувствует себя бесполезной в бою и пытается хоть немного улучшить навыки.
Шло время, а Чёрная Ведьма всё не давала о себе знать. Зима подошла к концу, наступила весна. Сколько уже времён года мы видели с Инсаэлией в разных мирах, по которым путешествовали… Эти странствия постепенно влияют на разум, и ты начинаешь относиться к каждому миру и его обитателям достаточно небрежно, поверхностно. Все эти миры кажутся чем-то вроде симуляций, а населяющие их народы – искусственными персонажами. Инсаэлия, вероятно, не чувствует такой сильной отстранённости, как я – но я совершенно не питаю никакой привязанности и чувства близости к мирам пространства мультивселенной Ва’эллемпир, к Замкам, к обитателям этих миров. Даже к родному миру. Возможно, это потому, что я рано лишился семьи и с подросткового возраста обретался с военными наёмниками и постоянно участвовал в длительных походах. Странствовать, менять место обитания, расставаться с людьми, не успев к ним привязаться – для меня нормально.
И более того, если ты избрал путь бессмертия, если ты хочешь жить вечно – или, как минимум, очень-очень долго – тебе придётся со временем прийти к такому настрою. Тебе придётся научиться отпускать людей, вещи, места, забывать их, отбрасывать, расставаться с ними. Если ты долговечный – то ты обязательно столкнёшься с тем, что знакомые тебе люди будут со временем стареть и умирать, будут сменяться поколения, будут меняться страны, разрушаться города и на их месте вырастать новые, будут сменяться народы, изменится климат, рельеф. Если ты встал на путь вечной жизни и путешествия по другим мирам вкупе с обладанием передовыми высокими технологиями, которые делают тебя практически всемогущим полубогом – тебе придётся научиться отстранённости. Единственное, что тебя будет волновать – это ты сам, твоя вечная жизнь, и наиболее близкие тебе, которые так же долговечны и всемогущи как и ты. В моём случае ими являются Камень и Инсаэлия, в меньшей степени Рункис и Хэйсанка. Вот нас пятеро – это всё, что меня интересует. Мне нет дела до местных обитателей, наэкэрата, мне нет дела до местных Замков, мне нет дела до этого мира. Если придётся покинуть его и искать новый – что ж, я легко на это пойду. Это будет немного утомительно, это будет немного раздражать – никому не нравится постоянно сталкиваться с проблемами и внезапно лишаться комфорта – но и всего-то.