– К сожалению, дружище Содэрик, я действительно их упустил… Простите-простите… Они оказались действительно очень прыткими и хорошо знали обстановку.
– И чем это может нам грозить? – спросила Инсаэлия.
На ум тут же пришёл образ: свет, горящий в окнах множества домов, городок, расположенный за рекой неподалёку от Замка.
– Сложно сказать что-либо конкретное, – сказал Камень. – Вероятно, сбежавшие ииташи расскажут о нас жителям городка, но они будут так напуганы, и их рассказ так устрашающ, что не думаю, что горожане отважатся явиться сюда, чтобы дать нам бой. Кроме того, как я выяснил в базе данных этого Замка, в прошлом ииташи боялись Ва’эллемпир, почитали их как богов…
– Кого?? – переспросили мы с Инсаэлией.
– Несколько раз эти ииташи выкрикивали это слово, Камень, – сказал я. – «Ва’эллемпир». Что это значит?
– Так назывались Древние, дружище. Мы с вами всё время называли их «Древние», но настоящее их название – «Ва’эллемпир», запомните это, друзья.
Мы кивнули.
– Так вот, ииташи почитали Ва’эллемпир как богов и боялись их – так что, если жители городка и придут сюда – то, вероятней всего, лишь для того чтобы поприветствовать древних богов, некогда оставивших этот мир, а теперь вернувшихся.
– Надеюсь, так всё и будет, – сказал я.
Роботы продолжали возиться с ииташи, лежащим без чувств, и я в нетерпении спросил у Камня:
– Ну, как там этот кошколюд?
– Ничего критического. У него – а точнее, у неё – сотрясение мозга и кратковременная потеря сознания. Кости целы, сердце бьётся, лёгкие работают, повреждений внутренних органов не наблюдается. Ииташи жива и вскоре придёт в себя. Могу привести её в чувство прямо сейчас.
– Так значит это девочка, – удивилась Инсаэлия.
– Ну да. Вглядитесь сами – у неё женственные черты лица, женственное тело. Девочка-кошка.
Из-за того, что ииташи были ростом меньше людей, а также из-за того, что представители обоих полов говорили высоковатым голосом, да ещё и потому, что все трое были одеты примерно одинаково – на манер каких-то нищих бродяг, нацепивших мешковатую неопрятную одежду невзрачных сероватых тонов – мы с Инсаэлией не обратили внимание на то, что эта ииташи действительно оказалась женского пола. Только сейчас, когда Камень указал на это, мы это заметили.
– Милашка, – сказала Инсаэлия. – Надеюсь, я действительно не сильно навредила ей, и с ней всё будет в порядке.
– Ну так что, мне привести её в чувства, друзья?
– Погоди, – сказал я. – Эти кошколюды слишком вёрткие. Не хочу, чтобы эта дала стрекача как только мы приведём её в чувство. Камень, зафиксируй её как-нибудь, чтобы не смогла сбежать.
– Без проблем, дружище, – роботы обхватили руками, будто кандалами, конечности ииташи.
– Теперь можешь приводить в чувство.
– Будет сделано!
Один из роботов склонился над ииташи и поднёс пузырёк с какой-то жидкостью к её лицу. Из горлышка выходила небольшая струйка пара, она била прямо в нос ииташи.
Кошкодевочка принюхалась, наморщила нос, скривилась и чихнула.
– Ой, это так мило, – сказала Инсаэлия. – Милашка!
Девочка действительно чихнула мило, голосок её был высокий, и её милая мордочка смешно скривилась.
А потом она вскочила.
Вернее, попытался вскочить, но роботы крепко держали её за руки и за ноги, и кошкодевочка лишь бессильно задёргалась в этих оковах.
Она заметила нас – в ужасе широко выпучила свои зеленовато-синие глаза, завизжала и задёргалась ещё яростней. Она посмотрела на роботов, побледнела, волосы на голове и шерсть на хвосте встали дыбом, кошкодевочка зашипела.
Но как бы она ни пыталась вырваться, крепкая хватка машин не ослабла.
Тогда кошкодевочка отчаянно завопила – в надежде, вероятно, что жалобный крик вынудит нас отпустить её. Камень предусмотрительно снизил уровень поступающего шума в наши шлемы, и громкие вопли кошкодевочки заглохли. А чтобы ещё и не видеть её мучений, мы отвернулись.
– Нужно дать ей время осознать своё положение и угомониться, – сказал Камень.
В конце концов, ииташи успокоилась, и теперь лишь жалобно тихо поскуливала и бессильно трепыхалась в стальной хватке роботов.
– Можно начинать беседу! – объявил Камень.
Мы подошли к ииташи и, приняв грозные позы, нависли над ней. Кошкодевочка взирала на нас с неподдельным ужасом в глазах.
– А-а-а-а!!! Древние злые боги! – завопила она.
– Погодите-ка, друзья, – прозвучал в шлемах голос Камня. – Я сейчас кое-что сделаю – для большей эффективности нашей беседы.
Через пару мгновений с потолка начали бить лучи света, проецируя голограммы – на нас с Инсаэлией, вокруг нас и перед нами. Голограммы мерцали и изображали вращающиеся световые кольца, окружающие нас, нимбы над нашими головами, надписи на непонятном языке. За нашими спинами возникли гигантские светящиеся крылья, всё мерцало, двигалось, пульсировало. Зрелище, которое открылось несчастной ииташи в тот момент, поистине было завораживающим, величественным и устрашающим – действительно, сами древние боги, Ва’эллемпир, собственной персоной, во всём своём грозном великолепии, предстали перед ней.