– Ты прав, – наконец, сказала она. – В это сложно поверить. Я впервые слышу что-то подобное. Где ты об этом узнал?
– Знания о таких вещах непосредственно связаны с развалинами, которые мы посещали.
– С теми развалинами??
– Нет, не с теми, с другими. Но они были такие же, они принадлежали той же древней цивилизации, которая построила и ваши.
– И как… развалины… поведали тебе об этом?
– В развалинах можно найти много интересных вещей. Некоторые из них могут содержать любопытную информацию. О технологиях, о мире вокруг нас.
– Ты говоришь про книги?
– Не только, но ты правильно мыслишь. Книга – это носитель информации. Но она – не единственный носитель. К примеру, живой человек, знающий содержание книги – является таким же носителем информации. В данном случае, между книгой и человеком – нет разницы, они оба содержат одну и ту же информацию. Можно сказать, человек – это книга, а книга – это человек.
– Ты встречал… людей… в развалинах? Людей, что знали о древней цивилизации? Или… самих представителей… той цивилизации?!
– Не совсем так. Я встречал… нечто среднее между человеком и книгой.
– Это как?? – девушка выглядела совсем озадаченной.
Я потрогал камень у себя на шее, и она снова заметила этот жест.
– Я… объясню тебе позже. Если мне удастся найти то, что я искал в ваших развалинах, тогда я тебе обо всём расскажу. Поведаю тебе большую тайну.
Она недоверчиво хмыкнула.
– Я думаю, ты меня обманываешь. Дурачишь глупую деревенскую девчонку.
– Возможно, – усмехнулся я и приложился к выпивке.
Она вдруг встрепенулась.
– А Марс – это тоже звезда? Красная звезда?
– Нет, что ты. Марс – это… земля, типа нашей. По ней можно ходить, на ней можно жить.
– Как так?? Ведь он сияет.
– Наша Земля, при взгляде со стороны, скорей всего, тоже будет сиять. Это не собственное сияние Марса – он отражает свет Солнца. Как и Луна. Пойми, Солнце – горит, это пылающий шар раскалённого газа. Марс – не горит, это камень, парящий в небе. Наша Земля – тоже такой камень. И Луна – тоже камень.
Она вновь выглядела озадаченной. Она покачала головой, нахмурившись.
– Нет, это действительно самое сумасшедшее и нелепое из того, что я когда-либо слышала.
– Возможно, мне удастся когда-нибудь доказать тебе, что я говорю правду.
– Как же? – она криво усмехнулась.
– Есть… хм, приборы, с помощью которых можно показать человеку, как там всё, на небе, устроено.
– Да ладно?
– Да.
Она глотнула вина и толкнула меня в плечо.
– Врёшь ты всё. Врёшь.
– Может, и вру. Но я рассказал тебе о небе, как ты просила – так что взамен жду ответную услугу. Сыграй-ка на флейте, Инсаэлия Гринвайн.
Она улыбнулась, достала флейту и тут же заиграла. Музыка полилась по округе, смешиваясь со стрекотом сверчков и кваканьем лягушек, щебетом ночных птиц и шелестом травы на ветру. Лунная музыка. Музыка для лягушек, для кувшинок и для звёзд.
Она кончила, весело взглянула на меня, а потом встала и вылезла из лодки.
– А теперь… пора купаться! – сказала она и тут же принялась… стаскивать с себя одежду.
На мгновение я опешил, но тут же собрался и вылез из лодки. Девушка стояла, повернувшись ко мне спиной, и стыдливо стягивала сарафан через голову. Чтобы побороть смущение, она делала вид, что ей весело и ничуть не стыдно, пыталась хихикать, но звучало это неубедительно.
Она скинула сарафан и осталась полностью нагой. Я понял, что всё это время под сарафаном на ней не было ничего. Она повернулась ко мне, неуверенно глядя на меня и не зная, что делать с руками – прикрываться ими или же не прикрываться, руки беспокойно двигались вдоль тела.
Чтобы подбодрить её, я тоже принялся быстро раздеваться, а перед этим склонился к воде и пригоршней брызнул на девушку. Она взвизгнула и прикрылась – и теперь у неё появился «уважительный» повод прикрыться, и она взглянула на меня с благодарностью.
Чтобы помочь ей ещё больше раскрепоститься, я сказал, продолжая раздеваться:
– Давай, кто быстрее доберётся до воды!
– Я, конечно же! – задорно вскрикнула она и ринулась к пруду.
Всплеск, взметнулись брызги. Я быстро избавился от остатков одежды, не забыв снять амулет, а затем ухнулся в воду вслед за девушкой.
Она брызгалась и смеялась, я плескался в ответ. Она принялась удирать от меня, и я поплыл следом. Наконец, она задержалась возле лилий и кувшинок, и там я её настиг.
– Смотри как красиво! – сказала она, кружась возле цветов.
– Да, красиво, – сказал я, но глядел не на кувшинки, а на неё – и не только на то, что находилось над водой, но и на то, что можно было смутно разглядеть под.
Она поняла куда я смотрю и смущённо потупилась.