Инсаэлия вскрикнула.
– В чём дело? – спросил я.
– Там Рункис! Она в беде. Я спасу её!
Если бы Рункис не была беловолосой, я не уверен, что Инсаэлия смогла бы её узнать и отличить от других кошколюдов. По крайней мере, я бы точно не смог. Для меня они все были практически на одно лицо. Беловолосая Рункис и тучный мэр в пиджаке – вот единственные двое ииташи, которых я запомнил.
Инсаэлия бросилась к группе неподалёку. Я пригляделся и заметил, что, действительно, там находилась Рункис. Двое бандитов держали её за руки и прижимали к земле, Рункис пыталась отбиваться, брыкалась ногами, а ещё двое с ехидными гримасами нависали над ней.
– Ублюдки! – Инсаэлия на огромной скорости врезалась плечом в этих двоих, и они отправились в полёт. Пролетели метров пять и шлёпнулись на мостовую.
Двое других, что держали Рункис за руки и прижимали к земле, удивлённо подняли головы и уставились на Инсаэлию.
Она резко вытащила меч из ножен на поясе, и этим движением обезглавила одного из разбойников. По тому, как дрогнула у неё рука, я понял, что изначально она хотела срубить одним взмахом сразу две головы – но у неё это не вышло. Ей не хватило опыта, она ещё новичок. Если бы не Костюм – она не представляла бы практически никакой опасности в бою, даже для коротышек-кошколюдов.
Я сам учил её этому приёму – когда выхватывание меча из ножен тут же превращается в атаку – как и вообще всему, что касается фехтования и боевых искусств. Поэтому я знал обо всех проблемах и ошибках в её технике. Я никогда не планировал учить её «всерьёз», и не придавал большого значения её воинскому уровню. Поскольку у нас есть Костюмы и всевозможное высокотехнологичное оружие – типа стрелкового или лазерного – нет особой необходимости в изучении рукопашного боя и фехтования. То, что я сам этим владею – это лишь дополнительный плюс мне, но Инсаэлии нет необходимости относиться к изучению этих вещей слишком серьёзно и пытаться стать воином. Да она и не сможет.
Инсаэлии лучше сосредоточиться на улучшении навыков владения Костюмом. Если у тебя есть невероятная сила и почти непробиваемая защита – то тебе нет надобности в освоении какой-то техники. Как говорил один могучий воин из легенд нашего родного мира: «Техника рукопашного боя – для слабаков. Те, у кого есть громадная сила, не нуждаются ни в какой технике, они просто прут вперёд и уничтожают врагов с помощью своей силы».
Срубив голову бандиту, Инсаэлия застыла в неуклюжей позе и растерялась. Этого промедления хватило, чтобы второй ииташи в страхе бросился бежать. Рункис шокировано уставилась на Инсаэлию, возвышающуюся над ней.
– Гос…
Она заметила женственную форму Костюма Инсаэлии и договорила:
– …пожа Ва’эллемпир!
Инсаэлия повернула голову вослед убегающему ииташи, затем наклонилась, схватила Рункис за шкирку и подняла на ноги. Прижала её к себе левой рукой, в правой продолжая сжимать меч, и воинственно проговорила:
– Держись крепче! Мы догоним этого ублюдка! И покараем!
– Д-да, госпожа Ва’эллемпир! – испуганно пискнула Рункис и обняла Инсаэлию руками и ногами, как медвежонок, взбирающийся по стволу дерева.
Применив ускорение реактивного двигателя, Инсаэлия бросилась вдогонку за бандитом. Расстояние между ними начало быстро сокращаться, однако, не успела она миновать и пары кварталов, как впереди, из-за угла, выехал фургончик – телега с навесом – которыми, вероятно, пользовались бродяги во время своих кочевых странствий с места на место.
Фургон тянуло лохматое существо, похожее на лошадь из нашего родного мира, эта «лошадь» брыкалась, пугаясь звуков стрельбы и всей царящей вокруг бойни, но её крепко держали под уздцы и тащили вперёд двое ииташи. Фургон развернули задней стороной к улице, на которой мы находились, в ткани навеса был вырез, в вырезе появился ииташи и выдвинулось дуло какого-то крупного огнестрельного орудия – гораздо крупнее пистолетов или ружей. Позади первого ииташи виднелись ещё двое, они что-то выкрикивали и подбадривали своего приятеля за орудием.
– Получайте! – крикнул ииташи и начал стрельбу.
– Тру-ту-ту-ту-ту-ту-ту!
Затараторил безостановочный поток выстрелов, и целый град пуль обрушился на Инсаэлию.
– А-а-а! – вскрикнула она. В панике выронила меч и быстро развернулась спиной к стреляющему, присела, согнулась и втянула голову – насколько позволял Костюм. Она закрыла собой Рункис, прижимая ту обеими руками к себе, как мать защищающего ребёнка, а пули застучали по спине Костюма.