– Что именно ты пропустил?
– Неважно. Пока нет нужного артефакта, не имеет смысла об этом говорить.
– Что ты задумал? Что же ты ищешь, в конце концов?
– Говорю же, потом расскажу.
– Ну… ладно, – неуверенно ответила она.
– Ну что, пойдём, поищем артефакт?
– Да, – она кивнула. – Пошли.
И мы пошли, Инсаэлия повела меня по улочкам деревни.
Вскоре мы пришли к одному дому, и там я увидел тучного мужика – хотя нет, парня… из-за полноты он казался взрослее… Парень в возрасте примерно как Инсаэлия сидел на крыльце и что-то строгал ножом из бруска.
– Привет, Барил! – весело обратилась Инсаэлия.
– Сэлия! – ответил он, кивнув. Взгляд его переместился на меня.
– А это кто? Тот чужак, которого, говорят, ты привела вчера в деревню? Замуж за него собираешься?
Инсаэлия хохотнула, но смущённо опустила взгляд.
– Может, и собираюсь, тебе-то что! – весело сказала она. – Не за тебя же идти, жирная свинья.
– М-м-м, жирная свинья, – почти ласково проговорил Барил. – Я уже забыл эти детские обзывалки. А помнишь, как мы тебя называли Рыжей Ведьмой и несколько раз пытались сжечь?
Он взглянул на меня и добавил:
– В шутку, конечно же.
– Помню-помню, – отозвалась Инсаэлия. – Всем детским обидам я веду учёт. Все, кто меня обижал, у меня записаны в специальную книжицу.
– Записаны, – фыркнул он. – Что ты мне лапшонью вешаешь? В нашей деревне никто не умеет читать и писать.
– Ты забыл, из какого я рода?! Мы из дома Гринвайн. Вся Луговица когда-то принадлежала нам и была нашей вотчиной.
– Ох, простите, леди Гринвайн, – он усмехнулся и карикатурно поклонился. – Как смеем мы, сирые крестьяне, равнять вас по себе.
Я ждал, когда этот спектакль закончится, и чувствовал, как жутко у меня чешется спина.
– Барил, – сказала девушка. – Помнишь, когда мы в детстве играли в развалинах, ты нашёл там какие-то штуки и отнёс домой?
– Припоминаю, – сказал он. – А к чему это ты?
– Видишь ли, нам нужно взглянуть на те штуки. Они всё ещё у тебя?
Он мгновение помолчал, переводя непонимающий взгляд с неё на меня. Такая просьба и предмет беседы были для него внове.
– Ну… да, – сказал он. – Эти штуки у меня. Лежат на видном месте, для красоты.
– Покажи их, будь любезен, – попросила Инсаэлия.
Он снова мгновение помолчал, потом вздохнул, отложил брусок и нож и тяжело поднялся на ноги.
– Сейчас.
Он исчез в дверном проёме, а Инсаэлия повернулась ко мне. Она смотрела с улыбкой.
– Ну что, есть от меня польза?
– Конечно. Спасибо тебе большое.
– Ты должен будешь мне всё рассказать. Всё-всё-всё.
– Обещаю.
Скрипнула дверь, на крыльце появился Барил. Тяжело спустившись по проседающим под его весом ступеням, он подошёл к нам и положил на землю две странные здоровенные штуковины. Одна из них выглядела как куб, покрытый декоративными завитушками, а другая напоминала большую шестерню, только со странной формой зубцов.
Инсаэлия уставилась на меня, я склонился над артефактами, достал из-за пазухи амулет и направил на предметы.
Когда амулет смотрел на шестерню, ничего не происходило. Когда я направил его на куб, камушки и стёклышки на амулете замерцали. Барил шумно выдохнул и отшатнулся, Инсаэлия тоже удивлённо вздохнула.
– Ого! – воскликнули они в унисон.
– Что это такое? – спросил Барил.
– Что происходит? – спросила Инсаэлия.
Я сказал ей, указывая на куб:
– Эта штука нам и нужна. Её я и искал.
– Х-хорошо.
– Что только что произошло? – продолжал удивлённо вопрошать Барил. – Что это у тебя, чужестранец? – он указал на мой амулет.
– Я ищу древние артефакты из таких развалин, как тот ваш замок, и этот амулет помогает определять, какие артефакты мне нужны.
– А почему он мерцает? Это какая-то магия? Колдовство?
– Нет-нет, – успокаивающе ответил я. – Это прибор, машина.
Барил смотрел на меня непонимающе.
– Что это за прибор такой?
– Очень сложный прибор. Он относится к артефактам, оставшимся от древнего народа, который построил те странные замки.
Инсаэлия в нетерпении сказала:
– Барил, нам нужен этот артефакт, и мы его забираем!
– Ну… ладно, – он испуганно покосился на куб и на мой амулет. – Забирайте.
– Спасибо, – сказала она, а я подхватил куб.
Мы оставили Барила растерянно стоять над древней шестернёй и двинулись вперёд по деревенской улочке.