Ииташи сильно зависели от дерева и угля. Дерево они добывали в обширном лесу, что находился в направлении юга от нашего Замка. А что же касается угля…
Река приходила с юга, со стороны леса и гор, и, разделившись на два рукава, огибала с двух сторон Итээрин. Один рукав проходил границей между нашими Замком и городом, другой рукав отделял Итээрин от земель на юго-восток от города, на которых ииташи устроили поля и фермы, что обеспечивали город провизией. А ещё юго-восточней ферм и полей находились горы, целая горная гряда. В этих горах итээринцы разбили шахты и там добывали уголь.
Конечно, рабочих рук кошколюдам не хватало – их и изначально не хватало, а после нападения бродяг численность горожан ещё больше сократилась – поэтому мы предложили помощь. Камень отправил роботов в лес – добывать древесину, и в шахты – добывать уголь, чтобы помочь Итээрину пережить суровую часть зимы. Мэр и остальные горожане были очень благодарны нам. Камень подарил итээринцам новые, высокотехнологичные орудия, инструменты, для эффективной добычи угля и углубления шахт, а также возвёл в городе котельные и провёл отопление в дома.
Эта была не вся технологическая помощь, которую Камень оказал Итээрину – мы во многих сферах помогли кошколюдам, и благодарность их была безмерна. И заслуженно: при нашем появлении здесь данный город начал переживать период подъёма и расцвета.
Так проходила зима. Мы с Инсаэлией большую часть времени проводили в Замке. Я тренировал Рункис и Инсаэлию (раздельно), тренировался сам, мы с Инсаэлией проводили время за роскошными трапезами, получали удовольствие от тех благ, что нам предоставляли технологии Замка, продолжали слушать лекции Камня о научной картине мира и реальном устройстве вселенной (вселенных?), забавлялись в постели друг с другом, ежедневно принимали вещества, улучшающие работу мозга, и в целом всё у нас было хорошо.
Изредка, примерно раз в неделю, мы посещали Итээрин, бродили по его улочкам, наблюдали за жизнью горожан, общались с ними. Также совершали короткие путешествия – в основном по воздуху – исследуя окружающую местность. Мы добирались до величественного густого леса на юге, пролетали над ним целиком и достигали горной гряды за ним. На восток от леса находилось большое озеро. Ииташи говорили, что оно изобилует рыбой, и каждое лето у итээринцев вовсю процветает рыболовство в этом месте. Сейчас оно было охвачено льдом, обширное, неподвижное, погружённое в зимний сон.
Камень создал для нас странное устройство – оно называлось «коньки». Он научил нас как ими пользоваться, и мы иногда отправлялись на озеро и катались там на коньках. Время от времени мы брали с собой Рункис, и она тоже приобщалась к этому развлечению.
– Будет здорово посетить это место летом, – сказала мне Инсаэлия. – Мы сможем покататься по этому озеру на лодке. Думаю, тут будет красиво!
Я согласился.
– А помнишь пруд возле Луговицы? – с лукавой улыбкой спросила она. – Помнишь ночь, что мы провели на том пруду?
– Конечно, помню, – улыбнулся я и попытался её обнять – но плюхнулся на лёд, и Инсаэлия рассмеялась. Во время этого разговора мы находились на озере, и на ногах у нас были коньки.
Камень создал для нас и другие приспособления для зимних развлечений. Одни он называл «лыжи» – он научил нас ими пользоваться, и мы катались по снегу. Рункис тоже брали с собой. Мы весело проводили время, катаясь на лыжах по холмистой местности, где находился наш Замок. Камень однажды выдвинул идею – не стоит ли научить итээринцев катанию на коньках и лыжах и не создать ли в городе культуру «спорта» и устраивать сезонные соревнования и массовые игры. Летом – летние соревнования, зимой зимние. Камень познакомил нас с концепцией «спорта» и «спортивных соревнований» и игр, он также сообщил, что в нашем родном мире некоторые цивилизации древности знали о подобных вещах и устраивали такие состязания – но когда наступила эпоха Средневековья, многие развлечения и достижения античного мира были забыты.
Другое приспособление, которое создал Камень – это некий транспорт, напоминающий самодвижущуюся одноместную коляску. Вместо колёс у неё было нечто вроде лыж, а также крутящиеся ленты, которые назывались «гусеницы». Камень называл этот транспорт «снегоходом». Он научил нас пилотировать его, и мы с Инсаэлией катались на этих снегоходах по округе, наслаждаясь ездой и скоростью.
Хотя, конечно, ничто не могло сравниться с полётом в Костюмах. Полёт – это прекрасный опыт. Больше всего нам нравилось именно летать в Костюмах над снежными просторами внизу – лететь, свободные как птица, куда нам захочется. Ничто не может тебя остановить, нет преград – ни границ, ни дорог, ни препятствий на пути.