– Если они планируют напасть на город – то зачем нужно давать о себе знать заранее с помощью этих светящихся лампочек?!
Они атаковали ночью, во тьме, и, как нечто близкое к ночным птицам, вероятно, имели хорошее зрение – и в отношении дальнозоркости, и в отношении виденья в темноте. Их слегка светящиеся глаза явно давали понять, что проблем с возможностью видеть в темноте у них не было. Ну тогда зачем они испортили такую хорошую тайную ночную атаку, включив эти странные лампочки?
– Похоже, это снаряжение, которое помогает им летать или как-то поддерживать жизнедеятельность во время полёта, дружище. Вероятно, оно осталось со времён Ва’эллемпир. Удивительно, что оно хорошо сохранилось и всё ещё функционирует! Ведь сотни лет прошли с тех пор, как Ва’эллемпир оставили этот мир!
– Ты – тоже предмет, оставшийся со времён Ва’эллемпир, Камень. И вроде за сотни лет ты не плохо сохранился.
– Хе-хе, я – более сложное устройство, чем эта дизель-панковская дрянь, которую на себя нацепили эти орнитоиды.
– Дизель… что?! – спросил я.
– Орни… чего?? – спросила Инсаэлия.
– Неважно. В общем, как я понял, эти лампочки горят, когда устройство включено, и ничего с ними поделать нельзя – так что калхан вынуждены просто мириться с этим. Я сомневаюсь, что они разбираются в механизме этих устройств и могут вносить изменение в их конструкцию…
Пока мы разговаривали, двух оставшихся калхан быстро уничтожили шаро-дроны.
– Остальные полетели к городу, – сообщил Камень.
– Судя по всему, их целью является именно Итээрин, а не Замок, – сказал я.
– Тогда летим скорее, – воскликнула Инсаэлия, – спасать кошечек!
***
В городе царил кошмар – примерно такой же, как когда напали разбойники. Зависшая в небе стая калхан швыряла какие-то светящиеся предметы на крыши домов, те взрывались, и загорался огонь. Испуганные итээринцы, не подозревавшие ни о чём, в страхе выбегали на улицу. И тут же калхан атаковали. Среди царящей паники и хаоса они хватали детей или тех из взрослых ииташи, кто выглядел достаточно слабым и лёгким, и утаскивали в своих когтях.
– Почему они охотятся именно на ииташи? – спросил я у Камня, пока мы летели на всех парах к городу. – Неужели калхан питаются только этим видом?
– Они едят любую живность, что обитает на этой планете. Но ииташи являются самой крупной формой жизни здесь – не считая самих калхан. Поэтому охота на них для людей-птиц является излюбленным занятием. Одного ииташи хватит надолго в качестве пищи, и само мясо ииташи, похоже, воспринимается калхан как настоящий деликатес.
– Что они швыряют в крыши домов, Камень?
– Какие-то бомбы. Похоже, они являются частью снаряжения, доставшегося калхан со времён Ва’эллемпир.
Видимо, их изначальная стратегия была такой: напасть ночью на спящий город, поджечь дома, а когда начнётся паника, под шумок утащить жертв.
– Господа Ва’эллемпир! – прозвучал новый голос по внутренней связи.
Это была Рункис. Мы заметили её силуэт, летящий со стороны Замка в сопровождении целой стаи шаров-дронов. Костюм Рункис не был летающим, поэтому несколько шаров несли её, обхватив тонкими тросами.
– Господа Ва’эллемпир, позвольте мне помочь! Я тоже хочу принять участие в битве против этих крылатых демонов! – прокричала она со всей решительностью в голосе.
Я помнил, что как-то Рункис обмолвилась о том, что в прошлом калхан похитили её младшего брата. У девочки-кошки явно был зуб на птицелюдов, как, впрочем, и у многих других итээринцев, так что её намерение сражаться было понятным.
– Хорошо, – ответил я. – Покажи себя как следует в этом бою, моя ученица.
– Да, господин Содэрик, я не подведу!
Мы достигли Итээрина. Роботы отпустили Рункис, и та приземлилась на крышу одного из домов. В руках у неё появились два коротких меча, и она поспешила куда-то вдаль, прыгая по крышам и совершая акробатические трюки. В качестве сопровождения с ней отправились несколько летающих робо-шаров. Тяжело ей придётся без стрелкового оружия и лётного устройства на Костюме, но посмотрим, на что она способна и как проявит себя с тем, что у неё есть. В конце концов, уровень её натренированности действительно очень хорош.
Шум и суета стояли на улицах города. Пожарная служба и обычные горожане в спешке пытались тушить горящие дома, кто-то спасал из огня ценное имущество или попавших в огненную ловушку сограждан. На башне здания мэрии тревожно звонил колокол. Через летающих роботов Камень тоже начал транслировать сигнал тревоги – тот зазвучал громко, гораздо громче колокола, а также на языке ииташи прозвучало оповещение о том, что на город напали калхан.