На улицах можно было заметить отряды солдат из городского войска и бойцов из городской полиции – в руках у них было стрелковое оружие, они внимательно высматривали в небе калхан, готовясь открыть по врагам огонь в любой момент.
Сейчас, в летний период, в небе над городом постоянно патрулировали несколько воздушных шаров и один дирижабль – не зря же их запускали. Ииташи на этих суднах смогли заметить калхан, но ничего предпринять пока не могли. Судна были оснащены ручными пулемётами, однако сложно было бы открыть огонь по калхан и при этом не попасть очередью по городу и горожанам, носящимся в панике по улицам внизу. Дирижабль и воздушные шары начали спускаться, чтобы оказаться на одном уровне с птицелюдами – лишь в этом случае они могли бы открыть по ним огонь, не боясь навредить городу.
Робо-шары Камня не имели такого затруднения, поэтому они маневренно носились над городом, настигали калхан и открывали по ним огонь. Птицелюды, очевидно, не ожидали столкнуться с таким странным противником – о роботах Ва’эллемпир здесь давно не слыхали. Калхан принялись в панике отбиваться от робо-шаров, отработанный и, казавшийся вначале идеальным, план нападения на город столкнулся с непредвиденными трудностями. Калхан испуганно кричали, робо-шары обстреливали их, окружали роем, атаковали выдвижными лезвиями в ближнем бою.
Долетев до Итээрина, мы с Инсаэлией разделились. Я поднялся высоко в небо, заметил подходящую цель, и оттуда на огромной скорости спикировал вниз. Я камнем свалился на одного калхан, и мы вместе начали падать. Птицечеловек испуганно завопил, а когда до земли оставалось совсем ничего, я метнулся в сторону, а калхан разбился о булыжники мостовой.
Инсаэлия, тем временем, ринулась в направлении нескольких калхан, кричащих и пытающихся сбежать от обстрела дронов – выбрав одну из жертв, она на большой скорости устремилась к птицелюду, и, достигнув его, не сбавляя скорости, ударила его по голове кулаком. Удар вышел неуклюжим, смазанным – вполне в стиле Инсаэлии – но из-за скорости и веса Костюма, что на ней, удар тут же проломил калхан череп, шея сломалась, и голова повисла на ней как груз на ниточке, безжизненный калхан полетел на землю.
Глянув в другую сторону, я заметил Рункис. Проскакав с крыши на крышу, она вдруг остановилась и затаилась на краю одной. Я велел экрану шлема приблизить картинку – что она там высматривала? На улице, за которой наблюдала Рункис, двое калхан схватили мощными когтистыми лапами каждый по детёнышу-ииташи и спешно взлетали вверх.
Рункис бросилась вниз, в полёте срубила голову одному из птицелюдов своим мечом, приземлилась на мостовую. Ребёнок выпал из разжатых когтей, однако высота была небольшая, калхан ещё не успел высоко взлететь, так что маленький ииташи благополучно приземлился, не пострадав.
Второго калхан атаковали дроны, следовавшие за Рункис – они открыли по нему огонь, целясь в район груди и головы, чтобы не задеть дитя в его лапах. Калхан болезненно заверещал, брызнула кровь, голова запрокинулась назад. Ребёнок выпал из разжатых когтей, однако внизу его ловко поймала Рункис. Поставив детёныша на землю, она бросилась вдоль по улице – искать себе следующую цель.
На одной из улиц зазвучала стрельба – солдаты городского войска, наконец, заметили врагов в воздухе и открыли по ним огонь из винтовок, что ранее создал для них Камень. В ответ калхан начали швыряться бомбами. Некоторые птицелюды были вооружены клинками – взяв их наизготовку, они бросались сверху на противников, и почти никто из ииташи, ставших их целью, не смог уйти от этой атаки живым. На огромной скорости проносясь над врагом, калхан рассекали ему горло клинком, или всаживали клинок в плечо или область ключицы, или били мощными когтями в голову – как это делали во время охоты многие хищные птицы на Земле. Иногда калхан удавалось напрочь срубить жертве голову во время такой пикирующей атаки. Похоже, их короткие клинки были довольно острыми!
– Камень, обрати внимание, как хорошо заточены клинки калхан, – сказал я. – Не может ли это быть что-то вроде твоей «атомарной заточки»?
– Вполне возможно, дружище. Вероятно, клинки остались со времён Ва’эллемпир, или у калхан есть доступ к машинам, способным создать такую заточку. Эти калхан довольно занятные, нужно бы разузнать побольше об их гнезде и том, где они раздобыли технологии Ва’эллемпир.
Я бросился на помощь группе солдат Итээрина, на лету врезался плечом в одного из калхан, силой инерции отшвырнув того к ближайшему зданию. Птицелюд впечатался в стену и тут же свалился на мостовую. Я приземлился на него сверху, обрушившись всем весом Костюма на его хрупкие кости. Птицелюд помер мгновенно.