– Конечно, – сказал я и похлопал её по плечу. – Но не стоит пороть горячку. Мы должны атаковать наверняка, чтобы быстро и эффективно со всем справиться, и чтобы никто из них не смог сбежать.
Рункис расслабилась и кивнула.
– Простите, господин Содэрик. Меня захлестнули эмоции.
Мы нашли укромное место и спрятались, чтобы калхан не заметили нас раньше времени. Вскоре из пещеры появились роботы – Камень сообщил, что они разобрались с проблемой утечки химикатов. Он также добавил, что химикаты настолько токсичные, стойкие и наносят настолько сильный урон окружающей среде, что даже после того, как вода в этой местности очистится, пройдёт не меньше десяти лет, прежде чем что-либо начнёт расти на отравленной почве.
Теперь вместе с роботами Камня мы уже представляли собой серьёзную боевую группу – я, Инсаэлия и Рункис, четыре человекообразных робота и пять роботов-шаров. Такой силы было достаточно, чтобы ударить по гнезду калхан и справиться с ними со всеми – однако мы решили дождаться дирижаблей.
Минут десять спустя они появились из-за горных пиков. Калхан заметили их раньше и устроили настоящую панику. Разразился галдёж, птицелюды спешно решали, что им делать. Некоторые, похоже, надумали бежать – суетливо закружили в воздухе, отлетая всё дальше от скалы и визгливым голосом зовя за собой сородичей. Другие надумали сразиться – они возглавили группу бойцов и храбро полетели прямо на дирижабли.
– Осторожно, друзья, сейчас мы откроем по ним огонь, не попадите под обстрел, – сказал Камень по внутренней связи.
И дирижабли действительно открыли по приближающейся стае калхан огонь – началась стрельба сразу из множества пулемётов, которыми были оснащены гондолы. Несколько раз также выпустили свои смертоносные лучи и лазерные пушки – перед отправкой в путешествие Камень снабдил летающие судна и таким орудием. Из окон гондол и с палуб открыли стрельбу ииташи-солдаты, вооружённые винтовками.
Калхан стали обычными мишенями в тире – сначала они безрассудно ринулись вперёд, надеясь на ближний бой, намереваясь взять судна на абордаж – но на подлёте к дирижаблям их просто начали расстреливать. Калхан орали от боли и ужаса, на нас сверху сыпались перья дождём, летели брызги крови, раненные или безжизненные тела калхан валились к самому подножью скал.
Те, что пытались сбежать, стали добычей уже для нас. Инсаэлия, я и Рункис взлетели и устремились к убегающим, вместе с нами и роботы. Рункис была решительной и яростной в этом сражении. Она плохо владела лётной техникой, однако многого от неё и не требовалось – на этот раз у нас имелось стрелковое оружие, так что мы просто расстреливали из него калхан в полёте.
Вскоре всё закончилось, все птицелюды в этом гнезде были истреблены. Рункис не поленилась и лично проверила каждую пещеру в скале, добивая тех, кто остался внутри – зачастую, это были детёныши калхан. Она не испытывала к ним никакой жалости.
– Мы собираемся истребить всех калхан на этой планете? – спросил я у Камня. – Ты рассказывал раньше, что исчезновение некоторых видов может навредить экосистеме. Не повредит ли истребление калхан экосистеме этой планеты?
– Не думаю, дружище. Калхан – судя по всему, существа не естественного происхождения, их, я думаю, вывели Ва’эллемпир. Они не представляют большой значимости для экосистемы этого мира.
После истребления калхан, Камень принялся изучать технологии и информацию, добытые на базе Ва’эллемпир, а дирижабли продолжили путь.
По эту сторону горной гряды, где не текла ядовитая река, с экологией проблем не было – во время полёта под нами постоянно расстилался зелёный травяной ковёр, просторные луга. Иногда можно было увидеть пасущихся животных.
Четыре дня пути прошли без каких-либо происшествий и чего-либо примечательно, а на пятый Камень сказал:
– Мои радары и роботы-разведчики заметили кое-что интересное, друзья.
Он показал нам картинку – в стороне от нашего маршрута неподалёку находилась башня. По виду – явно постройка Ва’эллемпир.
– Как-нибудь позже наведаемся туда, – сказал он.
– Почему не сейчас? – спросили мы.
– Лично мне хочется поскорей уже добраться до Эндрокса. А вам?
Мы согласились, поэтому Камень просто отметил эту башню на карте, которую составлял, а наш путь продолжился дальше.