– Как символично, что мы расположились на верхнем этаже, над всей этой толпой. Не хватает только нитей, привязанных к рукам посетителей, – иронично отозвался Пётр Петрович.
– Нити есть, просто вы их не видите. В принципе, любого из них, – Король телевидения кивнул на копошащихся внизу людей, – можно заставить сделать всё что угодно, хоть, прошу прощения, купить горсть экскрементов, – с плохо скрываемым презрением сказал Иван Иванович. – Придумать красивую обёртку, яркую рекламу и поручить нескольким нашим телевизионным «звёздам» рассказать о волшебных эффектах этого нового товара, представив его, например, средством для похудения.
– Всё-таки хорошая была идея выбраться «в люди» в этот удивительный день. Сколько я слышал о «чёрной пятнице», да что там! – лично знаком с тем, кто её придумал, – Дядя Миша похлопал по плечу Семён Семёновича, – а вот своими глазами увидеть подобное сумасшествие как-то не доводилось.
– Вы только посмотрите на это! – Пётр Петрович указал в сторону девушки, которая несла пакеты в обеих руках, а в зубах держала кошелёк. – Выглядит точь-в-точь как эта модель с безумным взглядом на плакатах, развешанных по всему торговому центру. Неужели она правда верит в то, что весь этот купленный хлам на самом деле ей нужен?
– Конечно, нужен, – заверил Король гламура, – ведь без него она чувствует себя неполноценной. Поэтому и тратит своё время на регулярные походы по распродажам. Только здесь она становится счастливой. Мы создали идеальную систему бесконечного бега по кругу. На первом этапе приучили людей к потребительству, в чём нам особенно помогли различные «звёзды» шоу-бизнеса, которые через своё творчество и стиль жизни сформировали у толпы подсознательную тягу к роскоши. На втором этапе мы договорились с корпорациями и вовсю раскрутили маховик искусственного устаревания вещей. Теперь любые купленные штаны или кроссовки за пару месяцев превращаются в мусор, а телефоны после очередного обязательного обновления программного обеспечения вдруг начинают очень медленно работать. И своеобразной вишенкой на торте стала индустрия современной моды, которая убеждает людей постоянно менять вещи не только потому, что они быстро портятся, но и просто из-за того, что они якобы стали непопулярны. В совокупности три этих фактора представляют собой невероятно эффективное оружие, следы применения которого вы можете наблюдать, глядя с нашего балкона на толпы покупателей, – раскрыл суть процесса Семён Семёнович.
– Современного закомплексованного подростка, уверенного в том, что для счастья ему не хватает «правильного» имиджа, легко заставить выложить пять зарплат за новый смартфон. А через месяц, когда мы выпустим очередную модель с каким-то незначительным дополнением, он сам себя опять начнёт считать неудачником и нищебродом, потому что ходит со «старьём». Да и свои же друзья его заклюют, – привёл типичный пример программирования модой Дядя Миша.
– У этого процесса существует и научная основа, – перешёл на более серьёзный уровень обсуждения Иван Иванович. – У человека есть так называемый «рептильный мозг», то есть тот древний, пещерный мозг, отвечающий за животную, инстинктивную, бессознательную сторону жизни. Таким образом, в каждом из людей дремлют животные инстинкты. Если научиться правильно воздействовать на них и направлять в нужное русло – то людьми можно управлять так же, как дрессированными собачками. Я это к чему говорю – животным присуще «стадное чувство», и оно настолько сильное, что даже когда всё стадо мчится в пропасть, у его отдельных представителей не возникает мысли свернуть в сторону. И этот древний инстинкт, который был взят под контроль эволюцией разума, нам удалось воскресить и использовать в своих интересах. Так и появилось то, что сегодня называют «модой». Благодаря ей толпу можно заставить сделать всё что угодно, постепенно внушив ей, что та или иная форма поведения – единственно верная.
– В качестве наглядного примера обратите внимание на то, каких успехов мы достигли в популяризации татуировок. Это в тоталитарных рабовладельческих обществах древности рабов насильно клеймили. Современный раб сам наносит на себя метку хозяина, да ещё и радуется этому. Сегодня наколок нет разве что у детей, хотя и в этом я уже сомневаюсь, – разглядывая толпу на нижнем этаже, сказал Семён Семёнович.
– А я помню, как мы проталкивали эту моду, – отозвался Пётр Петрович, – это ведь на самом деле всё не просто так. Ещё совсем недавно с татуировками ходили только криминальные элементы и всякого рода маргиналы. В пенитенциарных учреждениях даже проводили исследования, и, как показала статистика, наличие тату очень сильно влияет на судьбу человека. Заключённые, у которых были те или иные рисунки на коже, возвращались снова в места лишения свободы гораздо чаще тех, у кого меток не было. Особенно результаты были показательными в воспитательных колониях для несовершеннолетних. Те, кто «набил» себе татуировку, впоследствии чаще становились на преступный путь, чем те, кто подобным не увлекался. И это вполне закономерно. Ведь дело не только в пренебрежительном отношении к своему телу, но и в том, ЧТО они себе «накалывают»: черепа, всякие ножи-кастеты, животных с хищными оскалами и когтями, драконов, змей, надписи на чужом языке, откровенную сатанинскую символику. И на какую жизнь программируют себя «счастливые» обладатели всего этого художества?