– А хоть бы и так, не имя делает человека, а человек – имя. И каждый из вас – лишнее тому доказательство. Хоть и кровь в наших венах течёт разная, но я чувствую в вас родственные души. Потому что все здесь присутствующие уже сделали свой выбор: быть большим человеком, а не тварью дрожащей, властвовать, а не подчиняться. Потому я и предлагаю вам этот путь, открывающий совершенно новые горизонты для всех нас, – возбуждённо ответил Иван Иванович.
– Не знаю, насколько влиятельны ваши родственники, но допустим, что так, – вмешался в беседу Дядя Миша, ценивший всякое дело, пахнущее хорошей прибылью. – И какая же будет наша стратегия?
– Самое главное, господа, – снова заговорил молодой журналист, – никому ничего не навязывать в открытую. Мы будем призывать к плюрализму и гласности, но на фоне всеобщего балагана сами тем временем укрепим свои позиции в прессе, на ТВ и в теневом бизнесе, который очень скоро станет легальным. А когда мы достаточно окрепнем, то под предлогом свободы слова начнём обсуждать всё то, что сегодня пока находится в зоне табу: вытащим на экраны диссидентов, фриков, наркоманов, сумасшедших, станем устраивать ток-шоу со скандалами и интригами, запустим развлекательные передачи, ориентированные на зарабатывание денег. Будем всеми способами внедрять людям потребительские ценности, показывать, что надо жить одним днём, наслаждаться здесь и сейчас. Не думать о будущем и, вообще, желательно ни о чём, кроме себя и своего удовольствия, не думать.
– «Бери от жизни всё!» – вот каким будет лозунг новой эпохи, авторами которой станем мы с вами! – восторженно воскликнул фарцовщик и спекулянт Пётр Петрович.
– Именно! И нашим главным пропуском в эту эпоху станет телевидение, – продолжил Иван Иванович. – Недаром же сказано, что можно любой народ превратить в стадо свиней. Наши западные коллеги уже отлично реализовали этот принцип управления массами. Надо брать с них пример. Мы начнём показывать черни зарубежный контент. Если это сработало там – сработает и здесь. Я вас уверяю, господа, уже лет через десять – двадцать мы полностью перевернём систему ценностей советского человека. Алкоголь, наркотики, разврат и потребительство станут для него нормой жизни, а для нас – нормой получения прибыли.
– «Бдительность – наше оружие», – шутливо прочитал Василий Васильевич, указав пальцем на центральный лозунг потёртого плаката, висевшего на стене.
– Лет через двадцать, а то и раньше, эта агитация будет выглядеть не иначе, как неудачная шутка и карикатура на «тюрьму народов», – ответил будущий телевизионный Король.
– Отличный фразеологизм, Иван Иванович! Правда… – Дядя Миша замялся, – это Ильич про царизм говорил, но неважно. Теперь мы в СМИ будем так про СССР говорить, чтобы как можно сильнее облить грязью прошлое советских людей и всего русского народа и побыстрее внедрить западные ценности.
– Эх, господа, какие перед нами перспективы открываются. Глядишь лет через двадцать и гей-парад в Москве проведём. А там позволим и однополые браки, – мечтательно протянул будущий Король секс-индустрии.
– Да ну, Пётр Петрович, вы загнули это. Гей-парад! В Москве! – рассмеялся бывший майор КГБ. – Телевидение, конечно, чудеса творит, но до такого уровня деградации мы вряд ли русских опустить сможем. Всё-таки семейные ценности у них в крови. Нет. Не потерпят такого.
– История рассудит нас, дорогой Василий Васильевич, – злорадно улыбнулся Иван Иванович и встал из-за стола, чтобы навсегда убрать со стены этот старый, предупреждающий и ненавистный ему плакат.
В загородном посёлке наступила тихая осенняя ночь. Луна ушла, и безоблачное небо покрылось яркими звездами. Миллионы советских граждан мирно спали. Они ещё не знали о том, что ровно через пять лет страны, в которой они собирались строить светлое будущее, не станет; они не знали о том, что скоро внуки тех, кто победоносно шагал по Берлину, топча немецкие знамёна, будут мечтать получить низкоквалифицированную работу в Германии; они не знали, что через два десятка лет наследники победителей начнут делать татуировки со свастикой и вскидывать руку в классическом нацистском приветствии, а всё, что считалось пороками – для многих будет восприниматься нормой поведения; никто не знал и о том, что ещё при их жизни один из руководителей страны про сотни тысяч граждан, перемолотых алкоголизмом, наркоманией и разгулом преступности, скажет: «Всё нормально. Они не вписались в рынок». Ничего этого люди тогда не знали. Люди мирно спали и видели яркие сны о светлом будущем. А над их Родиной уже распростёрлись зловещие чёрные крылья стервятников и слышался рык голодных львов. Впереди была тяжёлая схватка, в которой внуки тех, кто однажды в руинах Сталинграда сказал: «За Волгой для нас земли нет» – должны будут стать столь же решительными и вгрызться зубами в последний рубеж обороны. И у каждого из них будет своя война. И свой рубеж. За которым – нет земли.