– Да, подтверждаю, – отозвался тот. – Например, пребывающие в вечном страхе родители с большим рвением отзываются на наши инициативы по введению различных систем контроля в тех же учебных заведениях. Опираясь на поддержку этой аудитории, мы повсеместно размещаем камеры, пункты охраны, турникеты, заборы и электронные пропуска. Беспокойные мамочки думают, что это всё для безопасности их чад, а в действительности этим самым мамочкам теперь гораздо сложнее пройти в школу, чтобы побеседовать с учителем или директором, надо заранее оставлять заявку, брать с собой документы и так далее! Да и степень контроля за стадом благодаря всем этим мерам резко повышается.
– А мне понравилось, как вы раскрутили несколько трагических случаев в детских лагерях, – вспомнил Готман. – И на этом фоне запретили любую активную коллективную деятельность на природе: походы, туристические кружки, путешествия. Теперь с детьми можно только устраивать дискотеки и купаться в речке, где вода максимум по колено. В результате такой «заботы» количество подростков, зависающих в моих соцсетях и компьютерных играх, резко возросло.
– А знаете, что самое смешное, Алекс? – ухмыльнулся Иван Иванович. – На неорганизованном отдыхе ежегодно погибает в сотни раз больше детей, чем в результате пары инцидентов в лагерях, которыми мы всех запугали. Но благодаря нашим усилиям и неспособности толпы оперировать статистикой, сегодня в сфере детского отдыха ввели такие строгие ограничения и нормативы, что чиновники пресекают любую инициативу вывести детвору в горы или в лес.
– Зато безопасненько, как в камере хранения, и к тому же ответственность с себя все сняли, – добавил Пётр Петрович.
– Очень грамотно, господа, – не удержался от похвалы Василий Васильевич. – Гипертрофированная опека, очковтирательство, приспособленчество, мелочность, трусость, невежество и бытовой идиотизм взрослых лишили детей полноценных условий для развития.
– Словом, «двухминутка ненависти» воплощена в жизнь, – засмеялся Король игрового бизнеса.
– Так что, по сути, мы с вами управляем реальностью, – продолжил хозяин Останкинской башни, – потому что большинство людей смотрят на мир через экран телевизора. И мы через выпуски новостей можем легко управлять их страхами, симпатиями и антипатиями. Ложь, повторённая многократно, – становится правдой. И если человек хотя бы просто утром перед выходом из дома фоном включает новости – этих десяти-двадцати минут будет достаточно, чтобы записать ему на подкорку всю текущую повестку, запрограммировав его поведение.
– Но сейчас всё больше наступает мода не смотреть телевизор, некоторые даже его выбрасывают, – с беспокойством отметил Алекс.
– А вот тут уже вся надежда на вас, мой дорогой, – ответил Иван Иванович и по-отечески похлопал Готмана по плечу, – грядёт эпоха интернета, и теперь нам надо и там создавать такой же негативный фон, как и на телевидении. И это уже ваша задача.
– Ну а мы чем сможем – поможем, – улыбнулся Пётр Петрович.
Короли замолчали, погрузившись в размышления. А под их ногами яркими огнями по-прежнему сияла Москва, одурманенная инъекциями Останкинской иглы. Но в бетонных коробках многоэтажек уже были и те, кто выдернул отравленный шприц из вены, и по мере того, как из разума выходил яд лжи, их сознание прояснялось. Этим одиночкам было суждено стать теми, кто, подобно легендарному Данко, выведут за собой многих из тёмного леса, и, если понадобится, пламенем своих сердец осветят дорогу во мраке ночи. И с этим светом, как с первыми лучами восходящего солнца, наступит новая эпоха – эпоха торжества Истины.
Игры Королей: Эндшпиль
Ut sementem feceris, ita et metes*
Предрассветный утренний туман растворялся в лучах восходящего солнца. Тёплый сентябрь дарил последние летние дни, но листья уже опадали, напоминая о вступающей в свои права осени. Молодой человек в капюшоне брёл безразличным шагом по пустынной улочке. Опытный взгляд сразу определил бы в нём матёрого геймера: вялая походка, ленивые заторможенные движения, красные от монитора глаза. Резкий порыв ветра, стряхнув с деревьев десяток пожелтевших листьев, сорвал с прохожего натянутый капюшон. Серое небритое лицо, опухшие от бессонных ночей мешки под слезящимися глазами. Лишь холодный пренебрежительный взгляд напоминал в этом болезненно худом парне бывшего Короля огромной некогда индустрии компьютерных развлечений.