– А где он теперь? – равнодушно спросил Алекс.
– Свихнулся. Натурально сошёл с ума человек. Когда последний раз там какая-то команда проиграла, которую он называл «наши», – у него истерика прямо на стадионе случилась. Его скорая сразу оттуда в психиатрическую больницу увезла. Теперь, говорят, сидит в одиночной палате, смотрит в одну точку и, как Германн из «Пиковой Дамы», что-то вроде «тройка-семёрка-туз» твердит и покачивается, как метроном. Чем только не пытались из этого состояния вывести – бесполезно.
– А что, эти стадионы для профессиональных спортсменов ещё не позакрывали? – удивился Алекс. – Я слышал, что расформировали все эти футбольные команды высшей лиги и трансляцию матчей по телевизору прекратили.
– Так это года два назад было. Тогда ещё кое-где проводились крупные соревнования, – ответил Василий Васильевич, – но трибуны были пустые. Люди уже поняли, что профессиональный спорт вреден для общества, и осознали, каким идиотизмом они занимались, болея и визжа на всех этих матчах. Постепенно совсем перестали покупать билеты на состязания, а потом и на законодательном уровне меры приняли: переориентировали бюджеты на развитие физкультуры и массового спорта. Сейчас футбол у нас только любительский – во дворе, а болельщики – ребята с соседних подъездов.
– А правда, что никотин признали наркотиком и теперь за его продажу даже дело завести могут? – поинтересовался Алекс.
– Да ты в своей берлоге сидишь – вообще ничего не знаешь! Давно уже признали. И курильщиков от этой дряни лечат в лучших клиниках с современным оборудованием. Говорят, через пару недель выписывают, мол, физиологическая зависимость не такая сильная, а психической у большинства уже и нет, с тех пор как запретили любую рекламу сигарет. Ну а тех, кто торговал этой отравой, лишили всех лицензий на коммерческую деятельность. Поэтому сейчас найти курящего человека – это всё равно что встретить крокодила на Красной площади! – рассмеялся Василий Васильевич.
– Удивительно, как все эти «осознанные», которых мы никогда толком не воспринимали всерьёз, за каких-то пару десятилетий прокрутили в обратную сторону столько «Окон Овертона». Получается, это даже быстрее, чем мы их раскручивали. Мы же людям определённые вещи внушали чуть ли не с рождения, а они за такой ничтожный период полностью изменили реальность. Ни за что бы не подумал, что какая-то кучка активистов, которых в обществе все считали сумасшедшими, сможет так преобразить мир, – растерянно произнёс Готман.
– Да, Алекс. Если бы двадцать лет назад мне кто-нибудь сказал, что так всё сложится, я бы просто посмеялся и посчитал бы этого человека психом, – согласился Василий Васильевич, устало покачнулся, зевнул, откинулся на спинку лавочки и захрапел. Алекс Готман натянул капюшон и погрузился в мрачные мысли.
Солнце взошло высоко над тихой улочкой, где на старой скамейке сидели два обездоленных опустившихся человека. Оба они за всю свою жизнь желали только одного: чтобы у них всё было. И они добились своего: у них всё уже было. В прошлом.
А солнце всё подымалось над огромной страной, где города больше не пестрят провокационной рекламой, где алкоголь давно перестал быть пищевым продуктом, а этиловый спирт, равно как и бензин, скипидар или соляную кислоту, решается принять внутрь только умалишённый, да и их-то в здоровом обществе практически нет. Здесь лежащему на скамье в беспамятстве уже через пару минут вызовут скорую, потому что никто не подумает, что он может быть просто пьян. На стадионах, где раньше в безумном экстазе содрогались болельщики, теперь совершают утренние пробежки сотни горожан, а на трибунах разместились десятки плакатов, призывающих к ведению здорового образа жизни. На детских площадках и во дворах, где уже много лет не висит табачный туман, мирно играют дети, которые слаще натуральных фруктов не пробовали ничего, а про напичканные усилителями вкуса ядохимикаты слышали только от взрослых как страшную сказку на ночь. Слышали они и о том, как ещё совсем недавно их сверстники часами играли в компьютерные игры и смотрели телевизор, забитый глупостями и рекламой. Но этим россказням они уже не верят. Как можно поверить в то, что у человека разумного есть желание погружаться в бессмысленную иллюзию? Как можно тратить на это время, когда вокруг столько всего интересного и познавательного, когда столько дел и столько возможностей? Дети хохочут, заливаясь звонким смехом, слушая такие сказки. А солнце поднимается над их головами всё выше и выше, озаряя путь к новой, счастливой жизни.