– Именно! – воскликнул Король секс-индустрии. – Это и была цель. Ну или одна из причин пропаганды ругательства. Старо, как мир: о чём ты думаешь, тем ты и становишься. И если человек уже на автомате, как запятые, употребляет в речи матерные слова – его сознание очень редко будет подниматься выше пояса. Во многом благодаря популяризации сквернословия нам удалось резко обрушить уровень нравственности в нашем обществе.
– Так вот, – продолжил Алекс Готман, – я дальше стал интересоваться вопросом. Именно революционные события позволили вылезти на поверхность многим крайностям и порокам, которые есть в людях, и мат впервые в России получил широкое распространение. Так бывает во времена сильных социально-экономических потрясений. Однако по мере установления советской власти снова началась борьба за нравственность, и уже в 1930-е годы велась активная кампания по искоренению грязных слов. Высокая культура речи транслировалась через прессу и радио и подкреплялась постоянно растущим качеством образования. А в 1961 году Моральный кодекс строителя коммунизма и вовсе признал матерную брань недостойной высокого звания советского человека.
– Да, было время… – мечтательно произнёс Иван Иванович. – Тогда в моде было совсем другое: дружба, любовь, целомудрие, нравственность, взаимовыручка, способность пожертвовать собой ради общего дела, стремление всех вокруг осчастливить. Но! – сам себя оборвал телевизионный Король, – на таких людях сложно делать деньги, потому что они живут нематериальными ценностями. С точки зрения бизнеса и прибыли – абсолютно бесполезный контингент.
– Именно! Поэтому мы в 90-ые и преподнесли мат как некий эпатаж, некое проявление свободы самовыражения. В результате в восприятии масс матерные стихи и песни превратились чуть ли не в обязательный атрибут талантливой персоны, – добавил Пётр Петрович.
– И здорово нам тогда помогли все эти оголтелые молодчики, рвавшиеся покорять мир по проложенным нами дорогам. Они реализовывали наш принцип «Грабь награбленное», и неважно, что чаще всего они отбирали не награбленное, а честно заработанное. Но самое главное – они также стали распространителями моды на нецензурную брань, – поделился своими мыслями Василий Васильевич.
– А я всегда говорил, – самодовольно сказал Иван Иванович, – надо в первую очередь работать с молодёжью: у неё психика неокрепшая, эмоций много, а мозгов пока мало. Нужно просто внушить ей, что мат – это признак взрослости и свободы. Вы спросите, о чём мечтает каждый подросток? Список может быть весьма изрядный, но если разобраться, то за всеми этими вещами будет стоять желание быть взрослым, свободным и нравиться противоположному полу. И этим желанием легко манипулировать: достаточно снять пару молодёжных сериалов, где главные герои пьют, курят и матерятся, но при этом у них очень яркая и увлекательная жизнь. И именно такой образ поведения в подростковой среде будет считаться достойным.
– И всё же самое эффективное, на мой взгляд, – это продвигать мат в массы через музыку! – воскликнул Король игровой индустрии Алекс.
– Точно. Для этого, взяв под контроль крупные продюсерские центры, мы стали формировать новую творческую «элиту», довольно быстро создав так называемый «шоу-бизнес», в котором грубая лексика – вполне обычное явление. Ценность поэта, писателя или музыканта теперь определяется в том числе количеством используемых им матерных слов и их вычурностью. Чем омерзительнее и грязнее брань в очередной молодёжной песне, тем выше популярность исполнителя, ведь он вроде как выступает «против системы», – улыбнулся Иван Иванович.
– А «системой», видимо, здравый смысл и нравственность считаются? – рассмеялся Василий Васильевич.
– Именно так! Мы им это и внушаем, что быть здравомыслящим, адекватным и нравственным – это значит быть лохом, изгоем, ничтожеством, ботаником, маменькиным сынком, – ответил Пётр Петрович.
– Да. Причём мат – это уже даже не ругань, мы их научили произносить его просто для связки слов. Поэтому многим физически сложно отказаться от употребления грубой лексики – их речь сразу наполняется всякими «э-э-э-э» и «ну-у-у-у-у», демонстрируя всё скудоумие своего хозяина.
– Это то, о чём вы сказали в начале, – вспомнил Алекс Готман, – подверженные нашему влиянию люди сами себе строят тюрьму собственными руками, так как они оказываются не способны к процессному мышлению. Их мозг, как заевшая пластинка, постоянно переключается на одно и то же. А когда находится кто-то, кто пытается их образумить и попросит не выражаться, они это воспринимают как агрессию и ограничение их свободы.