А что если, это было его — или их — преступление?
Но ведь сбил ее я. И ясно это помню — видел лицо, ощутил удар.
Однако, вопрос, а была ли она жива, когда я ее сбил?
Швырнуть безжизненное тело под колеса летящей машины…. А что? Это…. Это неплохой вариант скрыть преступление.
Но зачем тогда понадобилось убирать труп? — Нелогично.
А может, дело в том, что поначалу я уехал?
То есть — сбежал?
Они ведь не могли предположить, что через некоторое время я одумаюсь, и разбужу майора?
Ну и что?
Сбежал — еще лучше.
Все равно, есть тело, есть следы торможения — словом все составляющие аварии налицо.
И значит — их план удался.
Нет, это не годится.
А может, не было никакого трупа, и под колеса мне выбросили живую женщину? Или вытолкнули. Это возможно, она ведь действительно, возникла как-то…. странно.
Но — опять же! — зачем потом спрятали труп?
Не складывается.
Наплевать!
В любом случае, всему этому должно быть какое-то объяснение.
И оно есть.
А значит, я должен и могу его найти.
Причем, чем быстрее, тем — лучше
Он готов был размышлять и дальше, но, помигивая желтым маячком, прикатила, наконец, ремонтная машина.
И он решил, что продолжит завтра.
Слуги мира. Рукопись старика
«…
Что ж! — удовлетворенно продолжал старец, окидывая пронзительным взглядом молчаливых соратников. —
Теперь мы должны поговорить о делах насущных.
Тех, что определят развитие событий на ближайшие десятилетия, короткий отрезок Вечности, который сулит многие труды и хлопоты.
Младший слуга Ордкрафт, сегодня поведает нам, все ли осталось неизменным в расположении звезд, определяющих отчасти судьбу человека, который займет место Варвара, с той минуты, как выбор наш пал на него. Что нового поведали тебе твои слуги, наблюдающие за небом?
— Хранитель, в его звездной карте все неизменно Волнения вселенной, смещения планет и звезд, как и рассчитано нами не задевает ее.
Солнце в неблагоприятном положении, под углом под углом 27*12», на линии между звездой Алгол и Плеядами, что неизменно предвещает страдания и насильственную смерть.
— Плеяды — плачущие сестры, — задумчиво и с некоторой даже грустью заметил Старец
— Да, сестры, обречены на слезы, но, им все же дарована жизнь. Мне продолжать?
— Только самое главное
— Основные горизонтальные линии натальной карты держат его пленником жесткой системы, из которой он не сможет освободиться, несмотря на отчаянные усилия.
Взаиморасположение Луны, Юпитера, Нептуна и Марса по-прежнему обрекают его на постоянную внутреннюю борьбу, однако господствующую над ним силу он ошибочно принимает за судьбу.
Глупец!
Венера в напряжении с Ураном — постоянное противостояние революционном событиям.
Сатурн почти скрыт в 3– й обители, в оппозиции с Меркурием — он принимает законодательные решения вопреки желаниям общества.
Уран и Венера в 2– й обители — не признается как авторитет.
Безотчетное ощущение подчиненности.
— Достаточно, Ордкрафт!
Скажи только, нет ли других, возможных вариантов его судьбы, возникших вследствие движения планет и звездных бурь?
— Только один, Хранитель.
Насильственная смерть по-прежнему ждет его между 50– м и 54– м годами жизни, но есть слабая надежда, что если он доживет до 63 лет, то сможет осуществить все, что намеревался. Очень слабая надежда.
— Ее нет.
— Тогда, это все.
— Слуги досточтимого Орддкрафта, наблюдавшие за звездами, ошиблись. Как всегда, ошиблись, Хранитель — подал голос еще одни из участников ночного совета.
Он говорил хрипло, короткими отрывистыми фразами, напоминавшими карканье гигантского ворона.
Он и был похож на ворона.
Угрюмо ссутулившийся, худой.
Глаза его были черны и бездонны.
Иссини черные волосы спадали на высокий лоб.
Черный шелк платья струился вдоль его тела, как одеяние из черных перьев.
Он продолжал:
— Наследник непременно дожил бы до 63 лет, снискав себе редкую в своей семье славу добропорядочного христианина, трепетного, до старости, мужа и нежного отца.
Если бы не одного обстоятельство.
Следуя Вашей же, Слуги Мира, воле он стал Наследником, хотя задолго до его рождения было ясно — ноша непосильна.
Этот смертный не создан был для власти, тем более — такой безграничной, на которую вы его обрекли.
Он слишком мягок, нерешителен, зависим от воли окружающих.
Так нет же!