Открыв квартиру, Владимир Иванович, не раздеваясь, шагнул к телефону. Поставить условие о непременном выборе он забыл, но привезли полную машину. Последняя из них ещё не успела выбраться на показ, а он уже определился. Подобных женщин он никогда не видел с близкого расстояния, словно привезли её из другой эпохи – барыня, выгнанная революцией с шумного бала и брошенная в бордель. Огромные глаза, впалые щёки, надменный рот. Поглядывая с усмешкой на нервных конкуренток, она держалась за неприкрытую дверцу машины, дожидаясь, когда можно будет нырнуть в теплое кресло иномарки. Отдаться работе она явно не жаждала и не сразу поняла, что выбрали не кого-то из молоденьких и наглых, а её.
В лифте он успел рассмотреть, что в бальзаковском возрасте она пребывает не первый год, но именно это и придавало ей особый шарм.
Увидев на столе водку, она презрительно скривила губы.
– Пойло?
– Извините, в следующий раз возьму что-нибудь поблагороднее.
– Надеетесь на продолжение отношений?
– Всякое может случиться.
– Не обольщайтесь, бесплатно я не раздеваюсь уже давно.
Презираемый напиток не застоялся на столе. Рассеянно вылила водку в себя и молча уставилась в пустую рюмку. Бледное лицо стало совсем неподвижным. Большие тёмные глаза были открыты, но казалось, что она спит.
– Может, еще по одной? – осторожно спросил Владимир Иванович.
Гостья вздрогнула, мутно и неузнавающе посмотрела на него. Водку она запивала водой, закуску словно не замечала, но он уже понимал, что виновата в этом не скудность его стола. Беглый портрет вырисовывался, но хотелось заглянуть поглубже, туда, где пряталось самое потаённое.
– И как давно не раздеваетесь бесплатно?
– Возраст пытаетесь вычислить. Не советую. Пожалеете потраченные деньги.
– Жалей не жалей, всё равно не разбогатеешь, – изображая из себя бесшабашного кутилу, отмахнулся Владимир Иванович, – и всё-таки чем до этого занимались? Были актрисой?
– Спала бесплатно. Сначала с одним мужчиной, потом с разными. Но это были настоящие мужчины, из тех, которые не покупают женщин, а завоёвывают. Покупают только слабаки, вроде вас.
Оскорбление совсем не задело его. Оно пролетело мимо и ударило по каким-то другим мужчинам, могло зацепить и его, но не сегодняшнего, а того, который писал диссертацию. А теперь оно его только развлекало. Он не жалел, что выбрал именно эту женщину, обозлённую и кичливую. Выслушал обличительную тираду и жестом показал, что надо идти раздеваться. Ему даже хотелось, чтобы у неё было дряблое тело, и это предчувствие возбуждало.
Телефонный звонок застал их в постели. Дама, забыв недавнюю спесь, заискивающе предложила продлить встречу. Дальше стало неинтересно, и он сослался на пустой карман, чтобы к несчастной возвратилось чувство превосходства, пусть тешится. Хотелось, чтобы ушла аристократкой.
Проводив её, вспомнил, что единственное слово, которое она произнесла с теплотой, было её собственное имя: Таисия.
Обсуждать предложение по телефону Игорь отказался, обещал заглянуть вечером, а приехал через неделю, замотанный, не в настроении. Выслушал без интереса. Владимир Иванович протянул ему список приборов, заранее составленный и даже отпечатанный. Бегло глянул и положил в сумку.
– И как ты себе это представляешь? Буду кататься по предприятиям и предлагать, а не купите ли вы у меня лабораторные весы или фотоэлектрокалориметр? – Длинное и не всем понятное слово «фотоэлектрокалориметр» он выговорил с особой интонацией, смакуя его неблагозвучную громоздкость.
– Товар всё-таки ходовой.
– Заблуждаешься. Ты здесь мохом оброс и не учитываешь главную тенденцию: производство сегодня не расширяют, а сворачивают. И вообще, разовые сделки – это постоянная трата нервов, бензина и времени.
– Значит, ничего не получится, – обречённо вздохнул Владимир Иванович, удачно сложенная конструкция, в которую он успел уверовать, рухнула ещё до испытаний.
– Почему же, будем пробовать, надо помогать товарищам.
– Особенно бедным родственникам, – поюродствовал он, чтобы скрыть бурную благодарность, сознательно принижая себя.
– Да ладно тебе. Завтра я приеду на машине и какую-то часть увезу в свой гараж, но надо выбрать время, чтобы не светиться.
– Приезжай после работы.
– А сторож?
– Отправлю его за бутылкой.
– Нет, слишком примитивно и ненадёжно. Лучше приходи завтра с утра, примерно за час до работы, и с чистой совестью отпускай сторожа. Бутылку сэкономишь. А я подскочу к подъезду. До явления начальства ты успеешь вымыть руки и заварить валерьянки.
– А это зачем?