– Не всегда. Есть и похитрее дельцы. Заливают, к примеру, цистерну. Залили, шланг повесили, цистерна поехала, начальство потопало. И тогда заливщик снимает шланг, опускает в ведро, и в ведре появляется то, что можно перелить в банку.
– А откуда берется?
– Из шланга. Когда вешают, ему дают провиснуть. В прогибе и скапливается.
– И что они с ним делают, со спиртом?
– Ну ты, Людмила Батьковна, как маленькая. Неужели не знаешь, что делают со спиртом?
– Знаю. Насмотрелась на таких за свою жизнь. Ты приведи самостоятельного, вроде тебя.
– Второго такого рыжего во всей Сибири не найдешь.
– Не обязательно рыжего, – сердится Людмила. – Мне что лысый, что кудрявый, лишь бы к спирту поближе. А кралечками я всегда обеспечу, сам убедился – зря трепаться не буду. Девушки у меня все чистенькие, с гарантией: две с хлебозавода, из детского сада одна, потом еще медсестра не против, все через три месяца в больнице проверяются, у каждой справка на руках.
– Убедила, Людмила Батьковна.
– Только смотри, чтобы солидные мужики были. Местных алкашей и в чушкины ясли не пущу.
На прощание Людмила еще раз напоминает требования к будущим клиентам, но к солидности прибавляет еще одно условие – молчаливость.
8
Жорка уехал, и в доме стало совсем скучно.
После ужина Людмила убирает со стола и достает распухшую колоду линялых карт. Любаха, из уважения к хозяйке, присаживается рядом. Настя отказывается. Играть в карты без мужчин – все равно что пить в одиночку, неинтересно ей. Из Любахи партнерша тоже неважная. Не тем голова у девки забита. Тоскует о своем Виталике. В письме бы тоску облегчить, да адреса не оставил. Обещал через месяц приехать, так в месяце-то тридцать дней и тридцать ночей – со счета собьешься.
Людмила каждый день ждет гостей, обещанных Жоркой, а гости не идут.
– Натрепался рыжий.
– Он тебе ничего и не обещал.
– Как не обещал, при тебе же разговор вели.
– Потому и говорю, что при мне. Он пошутил, а ты губы раскатала.
– Ничего себе шуточки. У одинокой бабы дом разваливается, а ему шуточки.
Людмила прибедняется – для ремонта спиртовый запас уже накоплен, если, конечно, не ставить по рюмке за каждый забитый гвоздь. Банки и бутылки со спиртом стоят и в погребе, и в сарае. Но разве нельзя говорить о ремонте, а мечтать о свадьбе доченьки, ее тоже насухо не сыграешь, так почему бы не запастись дармовым зельем, если подворачивается случай.
Побластился и пропал, наобещал и скрылся, поневоле затоскуешь. Хозяйка тоскует по барышу, квартирантка – по любви, а Настя вынуждена каждый вечер смотреть на их озабоченные постные лица – это еще тоскливее.
Когда попадается объявление, что ресторану «Кедр» требуется официантка, Настя не раздумывает, деньги не лишние, не с чулком червонцев приехала, к тому же будет место, где можно отдохнуть от унылых физиономий сестры и Любахи.
Директор ресторана, худенький, ухоженный до чопорности, услышав от Насти о желании поработать, усаживает ее в кресло и начинает варить кофе.
– Всегда мечтал набрать штат из молодых и обаятельных девушек.
Настя вздыхает обреченно и чуточку неестественно, с усталостью красивой, пресыщенной вниманием женщины. Вздыхает так, чтобы не отпугнуть, но и не обещать лишнего.
– Нет, нет, вы неверно поняли. Мне шестьдесят три года. Просто я люблю свою работу и хочу, чтобы люди в моем ресторане получали истинное удовольствие. Хочу, чтобы швейцар был двухметрового роста и с окладистой бородищей, чтобы у официанток самым выпуклым местом был, простите, не живот, а бюст.
После таких слов живот втягивается помимо воли, инстинкт. Хотя саму Настю такие требования пугать не должны – с фигурой у нее все в порядке. Ей вообще нечего пугаться, тем более – заранее. Сначала надо устроиться на работу, а там видно будет…
– Желания у меня большие, а возможности, увы. Провинция.
– Понимаете, – говорит Настя как можно доверительнее. – У меня некоторая неувязка с документами. Трудовая книжка лежит на прежней работе, в другом городе. Ехала на неделю, но пришлось задержаться, может быть, до конца года пробуду. Туда я позвонила, договорилась, чтобы место за мной осталось…
– Но паспорт у вас есть?
– Конечно.
– И чудненько. С завтрашнего дня можете приступать.
Ресторан небольшой, в будние дни почти пустует, настоящее веселье только по пятницам и субботам, с таким режимом много не заработаешь, но все лучше, чем дома сидеть. Можно, конечно, и на стройку пойти, штукатуром-маляром, например, почетнее должность, а может, и денежнее – Настя с удовольствием посмеивается над собой. Вспоминается Лариска, высланная в Лесосибирск. Как она там? На какую должность ее определили?