Гущин, видно, сразу понял истинную причину разговора и отвечает напрямик. Тем и хорош старый работник, что ему нет надобности задавать наводящие вопросы. Однако котел надо чистить, и Орехову приходится упрашивать:
– Может, выкроишь сутки? Я все организую. За тобой только техническое руководство.
– Нет, личная жизнь для меня важнее, ты же знаешь.
Орехов начинает злиться. Сейчас бы он даже и закурил.
– Тебе что, лишняя сотня помешает?
– Я же сказал, некогда.
Чтобы химик не ушел, Орехов осторожненько придерживает его за локоть и ласково заглядывает в лицо.
– Ладно, тогда нарисуй схему, я им отдам, и пусть сами ищут людей. Понимаешь, очень хороший мужик, не хочется портить отношения.
Гущин явно не верит ему. Но Орехову терять нечего, и он продолжает говорить о хорошем человеке, к которому ну никак нельзя прийти с категорическим отказом, так пусть эта схема будет клоком шерсти с паршивой овцы, а паршивая овца, конечно, он, Орехов.
Гущин не успевает ответить, а ему уже подсунуты и записная книжка, и авторучка, и ему приходится рисовать, а потом и рассчитывать реагенты.
– Спасибо, Юрочка, ты меня здорово выручил. Теперь не стыдно человеку на глаза появиться.
– Ты загляни в общагу, может, Сережа еще не улетел, он тебе наверняка поможет.
Гущин уходит. В общем, он нормальный парень. В молодости случалось вместе донжуанить, и лучшего напарника Орехову не выпадало. Только лодырь непревзойденный, и притом с убеждениями. Однако – не дурак, все понял как следует.
И снова Орехова зовут в приемную. Потому он и не хочет быть начальником, даже временно – в любую минуту о тебе могут вспомнить вышестоящие. Но это опять телефон. Звонит его подшефный молодой специалист, Славик, и приглашает на свадьбу.
– На свою? – смеется Орехов.
– Обижаешь, начальник. Нас, то есть меня и Гену, пригласили, а мы сказали, что придем с тобой, как же мы без чуткого руководства.
– Ждите в общежитии до семи, если не появлюсь, идите одни.
Славик продолжает говорить, но Орехову некогда. Быстрее вниз, к машине, пока снова не задержали.
Возле речного вокзала он глушит мотор. Минут через пятнадцать подходит грузный мужчина лет сорока пяти. Дыхание у мужчины тяжелое, пиджак под мышками в белых солевых разводах. Это инспектор котлонадзора Новоселов. Он садится в машину и приказывает трогаться. Потом достает сигарету и закуривает. Орехов видит, как падает пепел на коврик. В машине пахнет дымом и кислым потом. Орехов опускает стекло.
– Закрой. Сквозит. Сколько раз можно говорить, что сквозняки для меня опасны, тем более когда вспотел.
– Я не понимаю, зачем было тащиться по жаре. Я бы подъехал к подъезду и забрал.
– А не понимаешь, тогда ничего не говори.
Новоселов в который раз начинает объяснять, что им незачем афишировать знакомство. Говорит он назидательно. Орехов молчит. Он почти не слушает. Пусть человек потешится, пусть покажет, какой он дальновидный и хитрый. Орехов и о подъезде-то сказал специально, чтобы дать ему возможность произнести мудрую речь и выставить себя этаким крупным дельцом, на самом же деле все намного проще: инспектор узнал, что предприятию необходимо срочно почистить котел от накипи, и сообщил Орехову. Ну какая в этом хитрость? Так или иначе предприятие нашло бы нужных людей, может быть, и его, Орехова, только без посредничества инспектора.
– Показываться вместе нам нельзя, – продолжает Новоселов, – сейчас оставишь меня на одной базе, это почти по пути, а сам поедешь к ним, найдешь энергетика и все обговоришь, а на обратном пути заскочишь за мной.
База оказалась овощной. Орехов однажды уже привозил сюда инспектора. Ему даже дыня перепала, может, и теперь что-нибудь достанется. Новоселов еще раз повторяет, чтобы его имя не упоминалось, и скрывается за воротами.
Орехов отъезжает и на ходу приспускает оба стекла, чтобы проветрить. Дорога хорошая, стрелка на спидометре ползет к восьмидесяти. Скорость требует внимания, и он напряженно смотрит вперед. Губы его кривятся в улыбке. Что ни думай и сколько ни усмехайся, а после встреч с Новоселовым настроение портится.
А энергетик, оказывается, ничего, – или действительно прижало с котлом, или от природы такой собранный, но за час, который Орехов пробыл на котельной, он успел напоить гостя чаем и поставить людей варить схему прямо с листа, вырванного из записной книжки. Договорились, что завтра к обеду можно подъезжать и начинать чистку.
4
В начале седьмого он подъезжает к гаражу. Хорошо иметь площадку, где не ступает нога жены. Он даже рад, что этот уголок отделен от квартиры четырьмя остановками. В гараже, может, и не слишком уютно, не хватает времени закончить отделку, но зато все под руками и на свадьбу он пойдет в свежей рубашке и гладко выбритым, не заезжая домой.