Начальство надежнее всего ловить по утрам, поэтому Орехов возвращается в город, не проведав своих работников на даче, – за двумя зайцами не угнаться, сначала надо гнать того, который ближе.
Энергетик уже знает о его мытарствах. Не дожидаясь упреков, он забирает у Орехова смету и сам идет в бухгалтерию. Своему всегда проще договариваться. Энергетик быстренько все утрясает, но деньги можно будет получить только после четырех. Еще один день потерян. Так-то они достаются, левые рубли.
Времени до четырех еще много, и Орехов едет к себе на службу. Надо внушить начальству, что будущую неделю полезнее провести на объекте безвылазно. Если все получится, он запряжет Гену на пять дней и с отделкой можно расквитаться. Еще он прикидывает, что не лишне будет заскочить вечером на дачу и попробовать уговорить ребят остаться на выходные.
Но поездка на дачу отпадает. Гена заявляется сам.
– С какой стати? – спрашивает недовольный Орехов.
– За газоанализатором приехал.
– Ну и послал бы Славика.
– Как я могу его послать, если он мой начальник?
– Он что, уже командовать начал?
– Вот еще не хватало. Просто у меня дела в городе. Но ты не беспокойся, мы вчера тройную норму выгнали, – говорит Гена, а потом уточняет: – Я стройку имею в виду.
Такие вести, пусть и с намеком выложенные, не могут не радовать.
Потом к ним подходит Бельский. Лицо у него праздничное.
– Что же ты не приехал на вчерашнюю игру?
– Некогда было. Замотался, – с неохотой отвечает Орехов, но не удерживается и спрашивает: – Ну и как Вадим, не сильно вас обидел?
– А почему обязательно он? К Олегу Васильевичу друг приезжал, и мы расписывали «классику», а там свои законы.
– И друг шефа вас ободрал.
– Глупости. Он из начинающих, дилетант из второй лиги.
– Кто же тогда выиграл?
– Я, – признается Бельский и, склонив голову в полупоклоне, смотрит на Орехова, словно хочет добавить: «Вот так-то, Боренька, учись, пока я жив».
В кабинете Олега Васильевича Орехов узнаёт, что Бельский затемнил на тройной бомбе и ему пришла девятерная игра. Случай такой же редкий, как пять угаданных номеров в спортлото. Орехову подобного не выпадало ни разу. Но каков Бельский…
Ситуация веселит Орехова, и он не может отказать себе в удовольствии растолковать ее Гене.
– Видел, как зайчился Бельский, когда рассказывал про свою победу?
– Видел, а что?
Гена любит наставления такого рода и слушает всегда с интересом, чувствуется, что парень хочет разобраться в механизме взаимоотношений. Потому Орехов и объясняет – приятно все-таки сознавать, что уроки твои кому-то нужны.
– Очень интересный случай. Человек за одну сдачу сорвал такой дикий куш, после которого, даже при сильном желании, нельзя проиграть.
– Значит, повезло.
– В том-то и дело, что всего-навсего повезло, а он сразу же возомнил себя великим игроком.
– Индюк. Но куш все-таки ему достался.
– А у тебя губа не дура, как я посмотрю. В преферансе, между прочим, человек раскрывается полностью. Достаточно посмотреть, как он играет, и можно ставить диагноз, уже видно, кто он – авантюрист, дурак, трус, эгоист и так далее, – полный спектр.
Ушки у Гены – топориком, усваивает урок. Орехов мог бы и продолжить, однако не все сразу. Ему еще хочется переговорить с Вадимом, посмотреть, как воспринял фаворит чужую удачу. Но некогда. Время подходит к четырем, и надо торопиться в кассу.
Наконец деньги получены.
Он едет к Новоселову. Заждался, наверное, волнуется. Но что стоят его ожидания по сравнению с простаиванием перед кабинетами, и какие могут быть волнения – имя его нигде не упоминается, подписей его нет ни на одном документе. Орехов останавливает машину недалеко от инспекции и звонит по автомату. Он действует строго по инструкции, разработанной Новоселовым. Дал о себе знать и ждет, посмеиваясь над игрой в конспирацию. И тупым, и трусливым, и жадным кажется ему Новоселов. Разумеется, при встрече он будет корректен. Зачем плевать в колодец? Полезнее потерпеть, особенно если это не очень обременяет.
Новоселов пересчитывает деньги. Более наглого грабежа Орехов не видел. И хоть бы на грамм неловкости, не говоря уже о благодарности, – берет как должное.
– Вы как там, чисто сработали?
Орехов понимает, о чем спрашивают, но позволяет себе поиздеваться и начинает объяснять, как чистили котел, рассказывать технологию процесса. Слишком баловать Новоселова тоже нельзя. В конце концов, он никуда не денется: и делать ничего не может, и, опять же, трусоват…
– Я другое имею в виду, – перебивает его инспектор.
– Что именно?
– Документацию.