И угадывает. Милиционер самодовольно ухмыляется.
– Молодая?
– Около сорока.
– Вполне приличный возраст, самый жадный, а вы растерялись.
– Да понимаете, – Славик показывает на Гену, – вот он собирается невесту в квартиру привести, ему нельзя, а я человек свободный, но мелковат для нее, боюсь опозориться.
Милиционер хохочет. Славик чувствует, что взял верную ноту, и разыгрывает из себя рубаху-парня.
Милиционер сам звонит в квартиру. Сразу же отзывается пес.
– Какой породы собака?
– Понятия не имею, но значительно крупнее болонки, – предупреждает Славик.
– Кстати, у жильца имеется полное право потребовать ее выселения.
– А вашей власти не достаточно для этого, чтобы лишний раз не беспокоить жалобами? – Славик, не маскируясь, щекочет самолюбие. И достигает цели.
– Вполне достаточно. Но я должен переговорить с хозяйкой домашнего животного, а ее пока не слышно. – Он звонит еще раз. – Придется взламывать дверь.
– А как же собака? У вас пистолет с боевыми патронами или холостыми?
– Холостыми стреляют только в цирке, а я не клоун.
– Извините, – торопливо соглашается Славик.
Гене кажется, что дружок его сильно переигрывает, он прижимает палец к губам, но Славик не замечает предупреждающих жестов.
– А ну-ка давай молоток с долотом, – громким начальственным голосом приказывает милиционер.
Гена протягивает раскрытую сумку. Милиционер берет стамеску, но, подумав, отдает ее Славику, а молотком простукивает дверь возле замка. И тут же слышится голос Ореховой.
– Кто там?
– Откройте – милиция!
– Подождите минуточку, я оденусь. Из постели подняли…
Довольно ухмыляясь, милиционер отзывает парней в глубь площадки и тихонько разъясняет:
– Я нарочно постучал. Она подслушивала под дверью.
– Предупредительный выстрел сделали, – подсказывает Славик.
– Правильно понимаешь. Сыграл на нервах. А если бы нервы выдержали – пришлось бы нам прекращать операцию, в жилом доме мы имеем право стрелять только в исключительных случаях.
– Тонко рассчитано.
– А вы думали, что даром деньги получаю?
Надежда Александровна выходит к ним в халате, но вид у нее совсем не заспанный.
– Чем обязана такой высокой чести?
– Требуется вселить… – Милиционер достает бумажку и читает: – Бочкарева Геннадия Владимировича.
– Он давно уже вселился. Гена, ты почему такой, зачем ты в милицию побежал? Я же тебе передала, что уезжала в командировку.
– Значит, со вселением никаких осложнений больше не будет?
– Нет, конечно, да их и не было.
– Тогда второй пункт. Завтра приду, проверю, чтобы собачки в квартире не находилось, поскольку имеется заявление Бочкарева.
– Я что, на улицу должна ее выгнать?
– Если завтра собаку не уберете – будете платить штраф.
– И сколько?
– Да сколько бы ни было, мы ведь не только оштрафуем, но и собачку с собой уведем. Так что советую не затягивать – дешевле обойдется.
– Между прочим, – припоминает Гена, – когда мы приходили в самый первый раз, собаки в квартире не было.
– Ну и что, она у мамы на даче гостила.
– А вы жалуетесь – девать некуда, нехорошо, гражданочка.
– Других претензий нет?
– Претензий нет, а вопросик небольшой имеется. У вас есть запасной ключ от входной двери?
– У меня один, а он пусть сам себе заказывает.
– Тогда, товарищ Бочкарев, ставьте свой замок, у вас, надеюсь, не единственный ключ?
– Четыре.
– Два отдайте гражданке Ореховой – и разрешите с вами попрощаться. – Он подносит руку к козырьку и уже с порога напоминает: – Насчет собачки я завтра загляну и проверю.
Милиционер уходит. Собака тявкает ему вдогонку и укладывается на циновку рядом с дверью в комнату Гены. Проход остается и перешагивать через нее нет нужды, но собачья морда лежит возле самого порога, и при желании она легко дотянется до ноги входящего. Собака украдкой рассматривает новоселов, а хозяйка, подчеркнуто не замечая их, молча проходит мимо и закрывает за собой дверь.
В отличие от его ухоженной и обжитой комнатки новая – и неудобна, и запущенна. Без ремонта не обойтись, прикидывает Гена, и делать его придется до переселения, потому что Орехова вряд ли разрешит заставлять вещами общий коридор. А пока в комнате ни прилечь, ни присесть. Единственное, что осталось в ней после Бориса, – недоделанный шкаф, напоминающий складской стеллаж.
Отрядив Славика на входную дверь, сам Гена занимается комнатным замком, берет на себя более сложную работу. Когда он включает дрель, перепуганный пес с визгом шарахается из коридора, летит под защиту хозяйки, словно капризный ребенок жаловаться. И тут же выскакивает Надежда Александровна: