– Не пугайтесь, я женщина выносливая.
– Я и не пугаюсь.
– А голосок у самого дрожит. Ну ладно, выкладывайте свои условия.
– Комната у меня в центральном районе, третий этаж…
– Это мне обрисовал ваш маклер. Сколько даете сверху?
– Триста.
– Мало.
– Но мне еще и долг ваш выплачивать.
– Все равно. Пятьсот рублей, и ни копейки меньше. Привыкли пользоваться чужими бедами.
– Ладно, пусть пятьсот, не люблю торговаться. А беды, между прочим, у всех свои.
– Только не надо моралей. В попах я не нуждаюсь. Доставайте свой портвейн, выпьем и разойдемся красиво.
– У меня больше нет.
– Что! – Лицо Эльвиры становится еще лиловей, она вскакивает и, низко наклоняясь над Геной, кричит: – Жмот, жлобина, на такое дело прийти с бутылкой несчастной бормотухи!
– Дело еще не сделано, – оправдывается Гена и, на всякий случай, тоже встает.
– Какая разница, ну и мужик пошел, придется даме угощать.
Гена видит, что Эльвира не собирается буянить, садится на диван и, чтобы загладить неловкость, говорит:
– Угощайте, я не против. – Говорит, уверенный, что в квартире ничего, кроме водопроводной воды, нет.
– Давайте четвертак, да не тряситесь вы, это в счет задатка.
– Я и не трясусь, но сейчас нигде не купишь.
– Найду. Вы подождите здесь, а через полчаса я вернусь.
Гена отдает три десятки – других денег у него нет. Отдает, растерявшись под таким неожиданным напором. Эльвира, зажав деньги в кулак, накидывает пальто и скрывается за дверью. Все происходит очень быстро. Ни отговорить, ни помешать Гена не успевает, можно было бы что-то придумать, но сплоховал – и теперь остается только ждать. Скрываться Эльвире нет смысла, она даже ключ в двери оставила. Лишь бы никого не привела. О подобных приемчиках Гена слышал много раз. Вваливается с каким-нибудь мордоворотом… Гена осматривает квартиру и выносит с кухни сковороду. Посудина не очень увесистая, но с удобной ручкой. Он прячет сковороду в коридоре, чтобы, если потребуется, встретить гостя не с пустыми руками. Но Эльвира возвращается одна. Настроение у нее приподнятое. Она снует по кухне и напевает: «Снегопад, снегопад».
– Извините, но разносолов к водочке предложить не могу, зато теперь я верю, что размен наш пойдет как по маслу.
Она долго роется в кухонном столе, сначала присев перед ним на корточки, потом уже стоя на коленях, и достает-таки консервную банку без этикетки. Очень радуется находке и снова поет: «Снегопад, снегопад». Гена помогает открыть банку. Эльвира старательно моет вилки. Закусывать неизвестно сколько лет пролежавшей рыбой в томатном соусе Гена боится, жует черствый кусок хлебушка, но Эльвира не замечает его брезгливости. Удачная вылазка подняла ее настроение и возбудила аппетит. Когда на столе появляется вторая бутылка, Гена накрывает стакан ладонью – все, хватит, дальше будет перебор, а это для него особенно чревато, стоит встретиться с Ореховой в коридоре, и та найдет повод для вызова милиции. Он встает. Эльвира хватает его за руку и тянет к себе.
– Останься.
– Мне уже пора.
– Останься, как человека прошу, – бормочет она, прижимая Гену к себе.
– Да ты что?
Руки у нее тяжелые, в горячем теле нервная дрожь.
Гена силится высвободиться из объятий, но Эльвира сама отталкивается от него, отбегает к двери, отрезая дорогу, потом срывает с себя халат, бросает его под ноги, а за ним и все остальное.
– Не отпущу!
В крике одновременно и просьба и угроза. И Гена верит, что его действительно не отпустят, а если он даже и вырвется сейчас из этой квартиры, то распрощается с ней навсегда. Он стоит с опущенными руками, гадает, как ему быть, а взгляд его помимо воли отмечает, какое сбитое и крупное тело у этой, казалось бы, запущенной бабы, совсем еще молодой, потому что не может быть у великовозрастной такого подтянутого живота. Гена берет бутылку и наливает себе водки, сначала совсем чуть-чуть, на донышко, потом доливает еще.
– И мне, – говорит Эльвира, отходя от двери. Гена садится и послушно наливает. Она пьет, стоя перед ним, и глаза его продолжают шарить по обнаженной глыбе, избегая подниматься к лицу. Отставив пустой стакан, Эльвира пробует снять с него свитер.
– Это уж я сам как-нибудь.
– Если ты боишься подхватить заразу, то зря. Когда я на заводе работала, к нам лектор приходил, плюгавенький мужичонка с огромной лысиной, так вот он говорил, что венерические болезни реже всего встречаются у больших начальников и бичей.
– Интересная компания.
– Хочешь, трусики покажу, они у меня чистенькие, без единого пятнышка.