— Что это? — негодующе спросил Габриель, спрятав за спину наполовину выкуренную сигарету, которую передала Наэм, а другой рукой указывая на бокал. — Ты же сказала — никакого шампанского!
Изабелла сунула свободную руку в кольцо, образовавшееся изогнутым локтем мужа. Выгоревшие на солнце волосы она завязала шарфом, на ней была ярко-голубая шелковая блуза, заправленная в льняные брюки кремового цвета. В ушах и на шее у Изабеллы блестело золото, а сама она находилась в приятном подпитии.
— Это тебе нужно поберечь печень, а не мне.
Габриель издал саркастический смешок, но марихуана уже размягчила его ум. Он перестал осторожничать и затянулся сигаретой, глядя прямо перед собой, когда выдыхал.
— Что же, это чудесное место для того, чтобы поберечь печень, — вздохнул он и ласково повел жену к пристани, а она ворчала по поводу его курения.
Тэлли тянул шампанское и разглядывал темные фигуры вокруг костра.
— Все разбились на пары, как лососи во время нереста, — с веселым изумлением подвел он итог наблюдению.
Флора засмеялась и сделала глоток из бокала, который он ей подал, промокнув на губе поднявшиеся пузырьки.
— Нерестящиеся лососи не плавают парами, — возразила она. — Просто эти все курят на пару.
— Ну хорошо, если хочешь поэтически, то как перчатки или черепаховые голуби. Погляди-ка. Поразительно!
Совершенно точно, у большинства теней, казалось, было по две головы, так как люди, стоя или сидя близко друг к другу, разговаривали или шептались, а пламя костра уже замирало, перемигиваясь. Через ограждения на пристани перегнулись Изабелла с Габриелем, вглядываясь в воду; были видны силуэты Тони с Наэм на фоне сверкающего пролива; они сидели у берега на бревне, видимо, поверяя друг другу захватывающую правду о себе под лунным светом; Либби с Робом покинули Мака и бродили, взявшись за руки, по мачеру; Калюм, прислонившись к камню, оживленно беседовал с Джинни, которая разрумянилась от шампанского и жара костра; Финелла с Клодом как переплели крыла, так и оставались в том же положении, обсуждая неожиданное знакомство с Нелл и Алесдером. Только эти последние держались порознь, сторонясь один другого, будто они только что разругались.
Флора многозначительно пожала Тэлли руку, улыбнулась, извиняясь, и отошла от него, чтобы отнести Маку выпивку. Вскоре и их головы тоже придвинулись ближе для беседы. Оставшись один, Тэлли пошел к Тайне, которая стояла у арфы, доставленной с помощью Крэга, и как раз собиралась снова начать играть. Тайна тоже разрумянилась и выглядела растерянной, как будто тоже хватила травки, и довольно-таки игриво улыбнулась Тэлли, когда он подошел.
— Боюсь, что не смогу хорошо сыграть, — поделилась она своим сомнением и внезапно опустилась на маленький складной стул, который специально принесла с собой. — Думаю, что я немного все-таки захмелела.
— И вы в этом не одиноки, — сказал ей Тэлли смеясь. — Тут все не в себе.
Он с удивлением отметил, что на Тайне надета кофточка с глубоким декольте и джинсы, еще уже, чем были на Нелл. Припомнив девичье бело бродери, надетое на ней в день открытия гостиницы, Тэлли подумал: «Господи, все они одинаковые! Должно быть, что-то носится в воздухе».
К тому времени как Тэлли с Нелл разрезали свои именинные торты, у всех уже сделались глаза сонные или возбужденные. Калюм непринужденно отметил, что делать из мороженого торты — не его специальность, так что эти торты приготовил Крэг (проявив при этом талант, не известный его нанимателям). Торт для Нелл был белого цвета и украшен синей скабиозой и желтым ирисом (оба цветка были, как известно, ее любимцами среди цветов на острове), а торт для Тэлли был изготовлен (по форме и по цвету) в виде бутылки шампанского, украшенной этикеткой отеля Талиски. Тэлли оживленно подмигнул, отрезая верхушку «пробки».
— Впервые меня пригласили совершить какое-то обрезание, — сострил он.
Нелл, погрузив нож в свой торт, загадала желание, однако суть его никому не выдала, а когда Алесдер поинтересовался, ответила:
— Не скажу, а то не исполнится.
— Вы на самом деле собираетесь в Эдинбург с этим французом? — въедливо спросил он.
— Да, а почему бы не поехать? — произнесла Нелл недовольно.