— Дорогие мои, я люблю делать покупки, — заявила Финелла, но сегодня не смогу. Из Германии прилетает мой агент, и мне нужно посовещаться с ним наедине и довольно долго.
— Тогда я буду сопровождать Нелл, — совершенно невозмутимо продолжал настаивать на своем Клод. Он улыбнулся Нелл ободряюще. «Как будто это было необходимо», — подумала та, чувствуя на себе его улыбку, как ласку любовника.
— Финелла расскажет, куда нам пойти, а я посоветую, что вам нужно купить. Я люблю наблюдать, как женщины ходят по магазинам. Они так напряжены, сосредоточены, как танцовщицы перед выходом на сцену. Все в ожидании, так ведь?
— Значит, вы никогда не делали покупки со мной, — вздохнула Нелл. — Обычно я беру любое, что, как мне кажется, подходит, и ухожу. Это никогда не относилось к моим любимым занятиям.
Клод с неодобрением покачал головой.
— Мы так, с наскока, делать не будем и не упустим удовольствия. Делать это мы будем по-аудиторски. Мы подготовили уже развернутую ведомость, — кивнул он в ее сторону, имея в виду изменившийся облик Нелл. — А сейчас пройдемся по ее отдельным пунктам: белье, платья, обувь. А потом подведем общий баланс.
Нелл нервно засмеялась:
— У вас это прозвучало так, будто это день финансового отчета! И у меня в конце может возникнуть трудность с платежом.
— Вот для чего ее построили! — вопил Мак, напрягая мышцы рук, чтобы удержать в одном положении штурвал «Флоры», так как лодка вздымалась и плясала на штормовых волнах залива. Прочная рыбацкая лодка, казалось, совсем не могла противостоять яростному ветру и бушующему морю, бросающему ее из стороны в сторону; в сравнении с ними она была как слабенькая струйка, выпущенная из игрушечного водяного пистолета, Тэлли пожелал бы сейчас стоять где угодно, только не на вздымающейся и трещащей палубе рубки. Видимость была не более пятидесяти ярдов, и всякий раз, когда лодка тяжело взбиралась на волну широкой стороной, вода обрушивалась на планшир. Рокот мотора, казалось, переполнил его голову мучительной болью.
— Я не знал, что залив может стать таким штормистым, — прокричал он, — нам нужно было отложить все на другой день.
Мак презрительно фыркнул:
— Если рыбаки будут выходить только в тихую погоду, не будет ни рыбы, ни креветок!
Он указал на маяк, который нес службу на линии между Лисмором и портом Эппин: сквозь серый, пропитанный влагой утренний свет дня пробивался блеск его прожектора.
— Видишь, пока мы не пройдем скалы, мы будем держаться так, чтобы его свет был по правому борту, а потом мы обогнем мыс, и станет спокойнее. От зыби нас закроет мыс порта Рэмсей.
Тэлли содрогнулся, вспомнив свой предыдущий поход в Лисмор, когда оторвало винт и лодку понесло по течению.
— Эта водная стихия приносит мне несчастье, — вздохнул он. — Клянусь — это в последний раз. Только держись, если мотор перегреется!
Мак захохотал прямо по-дьявольски.
— За тобой не придут Силки, — закричал он, — для них ты иностранец.
— Не думаю, что твои проклятые морские духи слишком разбираются, откуда происходят их жертвы, — отрезал Тэлли. — Просто надеюсь, что ты прав, вот и все. Я уже раз из этого выбрался невредимым и сейчас водяной могилы не хочу.
Когда они подошли к порту Рэмсей, то обнаружили, что удачно соединившаяся сила ветра и прилива освободила гавань от ила, и «Флора» получила необходимую ей защиту в гавани. Но даже тогда, когда они высадились, пришвартовав лодку под защитой волнолома, и почти достигли берега, северо-западный ветер чуть не свалил их с ног.
Горизонтальная стена дождя, казалось, пробивала их дождевики насквозь, когда они карабкались по берегу к «травяному дому» Мака, как зашифровал цель их поездки Тэлли.
— Как же ты один занес эту чертову траву сюда, наверх? — в изумлении спросил он, осветив фонариком изорванный тюк размером со стиральную машину. — Тебе, должно быть, помогли?
Чтобы попасть в пещеру, им нужно было вскарабкаться вверх на несколько ярдов по осыпающейся каменистой земле, тянущейся с полумилю вдоль мыса и вне пределов видимости из деревни. Внутри пещеры было сухо, темно и относительно тихо, только глухой слабый шум ветра снаружи нарушал благословенную тишину.
В полумраке Мак пожал плечами и, возражая, затряс головой: