Несколько недель Нелл ничего не слышала о Дэйвиде, а когда в конце июля он позвонил, она надеялась, что он не почувствовал ее разочарования из-за того, что на другом конце провода раздался голос его, а не Клода.
— Я был в Испании, — сообщил Дэйвид, — а то бы позвонил раньше.
— Прекрасно, я за тебя рада, — виновато ответила Нелл, пытаясь придать теплоту хотя бы своему тону, раз уж ее нет в чувствах. — Куда ты ездил?
— В Марбелью. У друга там вилла. — Голос Дэйвида дребезжал, фальшивил, и не только по вине связи. — В общем, по правде говоря, это вилла родителей Кэролайн.
— О-о, — протянула Нелл; это было все, что она смогла произнести.
— В последнее время мы с Кэролайн очень часто виделись.
— Не сомневаюсь, раз уж вы вместе проводили отпуск. И как она?
— Прекрасно, мы оба в порядке. Видишь ли, мы обручились, Нелл. Собираемся пожениться. Надеюсь, это не такой уж для тебя сюрприз?
— Конечно, нет. — Нелл пыталась понять, что же она чувствует. Удивление? Злобу? Облегчение?
— Я за вас рада. Когда же свадьба?
— В октябре. Ну, ты же знаешь, наши родители всегда хотели, чтобы мы поженились.
— Надеюсь, я получу приглашение.
— Если хочешь.
— Конечно, хочу. Без всякого сомнения. Не беспокойся, что я могу расстроиться. Я очень рада за вас.
А Клод по-прежнему не звонил. И не писал. Нелл понимала, что любой здравомыслящий человек постарался бы забыть то, что произошло, но она-то была не способна здраво рассуждать. Голодание сделало Нелл неразумной и раздражительной. Глупее всего было то, что сама она никак не могла связаться с Клодом. Когда составляли счет на их пребывание в Талиске, то в регистрационных записях гостиницы остался адрес Финеллы, а Нелл не могла выдать себя и позвонить Финелле, чтобы узнать у нее номер телефона Клода.
Однако Кэролайн она позвонила, желая как-то усмирить разбушевавшееся море, по которому должен был плыть корабль их дружбы.
— Кажется, я должна тебе напомнить, что ты однажды сказала мне, что между тобой и Дэйвидом одни только калории, — начала она со смехом. — Что ж, определенно они вас как-то разогрели — что я еще могу сказать. Заявляю, что я вознаграждена тем, что именно я заставила вас увидеть, в чем ваши ошибки.
— Ох, Нелл, ты была молодец. Ты все делала правильно, а я — нет. Я думала, ты меня навсегда возненавидишь. — В голосе Кэролайн прозвучало облегчение и радость от того, что она разговаривает с подругой.
— Потому что ты, наконец, поняла, что любишь Дэйвида, ты не можешь представить, что кто-то собирался от него отказаться, — заметила укоризненно Нелл. — Ты счастлива?
— Очень, — призналась Кэролайн. — Знаешь, мама тоже рада за меня, это еще приятней. Приезжай на свадьбу, ладно? Дэйви говорит, что ты хочешь быть на ней.
Дэйви! Вот как!
— Естественно, хочу, дурочка. Чтобы я да пропустила бракосочетание моей лучшей подруги! Вы оба мои друзья, и я надеюсь, что Дэйвиду сейчас не захочется меня погубить, когда все перегорело.
— Пусть только попробует! Впрочем, я с вас обоих все равно не спущу глаз.
— Ну и правильно, — засмеялась Нелл. — Смотри в оба! Нам не хотелось бы, чтобы невеста очень уж благодушествовала.
На следующее утро примерно в это же время в офис вошли Калюм и Джинни. Когда они появились рядом в дверях, Нелл удивилась, как это она не замечала раньше — до чего же они похожи: у обоих рыжие волосы, светлая кожа в веснушках и зеленовато-карие глаза, которые так часто бывают у рыжих. Только вот у Джинни от австралийского солнца веснушек было больше, чем у Калюма.
— Входите, садитесь, — приветливо сказала Нелл. — Я вас слушаю.
Первым отозвался Калюм.
— Мы насчет работы на кухне.
— Подобрали кого-нибудь? — спросила Нелл, пытаясь догадаться, зачем пришла Джинни, если Калюм хочет поговорить с ней о новом помощнике шеф-повара.
— Ну да, именно. Я хочу предложить продвинуть Крэга. У него настоящий кулинарный талант, и я думаю, что не смогу найти никого лучше него. По крайней мере в этом сезоне. У него золотые руки, и он уже разбирается в меню.
Нелл удивилась:
— Все это так, но он же очень молод. Разве ему все без присмотра можно доверить? Ведь тогда ваша репутация, Калюм, будет поставлена на карту.