Она прислонилась к дверной раме, все еще одетая в соблазнительное платье. Не говоря ни слова, Нелл схватила полотенце и обернулась им. Глаза у нее покраснели, она еще ощущала в носу желчную горечь, которая обжигала слизистую. Она смотрела на незваную гостью уничтожающим взглядом.
Финелла, играя, покачивала на золотой цепочке маленький черный кожаный кошелек.
— Я забыла сумку, — сказала она безразличным тоном. — Ты не отвечала на стук, дверь была открыта, и я пошла.
— Наверное, я отравилась, — оправдываясь, пробормотала Нелл. — Внезапно я не смогла сдержаться и утерпеть, и меня вырвало.
Финелла дотянулась до махрового халата, который висел сзади на двери ванной, и подала его Нелл.
— Поделиться со мной не хочешь? — сердечно спросила она. — Только не морочь мне голову насчет отравления. Я точно знаю, чем ты отравилась — и это не бактерии и не вирусы. Настоящее название этого недуга — булимия. «Булимия при неврозе» — таково его название. Только никакой это не микроб, это болезненное состояние.
Финелла вышла следом за покорной Нелл из ванной комнаты и присела с ней на диван.
— У тебя такой вид, что ты вот-вот умрешь, — сказала она Нелл спокойно. — Не можешь никак осознать, куда это тебя ведет? Я так понимаю — тебя каждый день рвет, верно? Вначале наедаешься, потом тебя рвет — так?
— Да нет, конечно, — горячо возразила Нелл. — Меня вдруг затошнило, вот и все. Ничего общего с нервами или о чем ты там говорила. Боюсь, что, когда шпионишь, всякую грязь доведется увидеть.
Она холодно взглянула на Финеллу, а потом вдруг встала и кинулась назад в ванную. Раздался звук спуска воды, потом снова стал заполняться бачок. Вернувшись, Нелл подошла к двери спальной комнаты и открыла ее:
— Утром все будет в порядке. Просто я очень устала. Благодарю тебя за участие, но я в нем не нуждаюсь.
— О’кей, если именно так ты все хочешь изобразить. — С виноватым видом Финелла поднялась, прошла через всю комнату. — Но только помни, когда ты решишь, что тебе нужна помощь, я знаю, где ее можно подучить. И нечего этого стыдиться. Знай — ты не одинока.
— Спокойной ночи, Финелла, — с твердостью в голосе сказала Нелл, держась за ручку двери.
— Доброй ночи, Нелл. Помни о том, что я тебе сказала.
На следующий день Нелл получила письмо от «Горячего Гриля».
«Дорогая Нелл!
В этом году подготовить специальную программу на Рождество попросили «Горячий Гриль», и у меня для тебя с братом есть предложение. Кэролайн Когин рассказала мне, что ваш отель может быть идеальным местом, в котором можно записать пиршественную часть программы, и, конечно, твое знание тонкостей телевизионной, работы должно послужить дополнительным преимуществом.
Что ты скажешь на это? Возможно, мы с директором приедем на разведку и для обсуждения этого предмета. Сможешь ли ты зарезервировать нам комнаты для этого на 29–30 августа?
Я с нетерпением хочу узнать твою реакцию. Нам очень не хватает твоего остроумия и иронии. Не хочешь ли ты придумать крутой вариант для специальной программы?
Под кривой подписью было отпечатано и подчеркнуто полное имя продюсера — Патрик М. Койнингэм.
От этого жеманного написания имени Нелл прямо передернуло — она его узнала. Эта буква «М» второго имени всегда вызывала догадки в команде телевидения. Патрику нравилось заставлять людей думать, что за этой буквой скрывается пристойное имя, вроде — Мэйнард или Мэндерстон, но однажды, на вечеринке в конторе, его секретарша выдала, что за этим не стоит ничего претенциозного: самое заурядное имя, Майкл. «Горячий Гриль» теперь казался Нелл другим миром, забытым миром лживо-драгоценных «я» и диких темпераментов, где в океане амбиций быстро исчезала любая капля доброты. Мысль о том, что Гордон Гриль будет каламбурить здесь, на острове, бубня про его удаленность и пренебрежительно прохаживаясь по его красотам, заставила ее решиться еще раз прогуляться, как это назвала Финелла, «к богу крепитации!» Нелл заглянула в словарь и узнала, что это слово обозначает «выброс ядовитой жидкости насекомыми, в основном жуками». Значит, Финелла считает ее, Нелл, кем-то вроде маленького ползающего создания? А все-таки, невзирая на то, в качестве кого она на земле существует, что же ей делать с этим Патриком «Макиавелли» Койнингэмом?
Тэлли, прочитав письмо, как и можно было предположить, не стал с ходу отбрасывать эту идею:
— Нам нужно по крайней мере увидеться с ними, потолковать, — сказал он. — Это может быть отличной, рекламой для нас.