На расстоянии фута от кровати на старинном сундуке с резной крышкой поставили вазу с цветами и вишневой веткой. На каменных оконных подоконниках были разложены толстые подушки; еще стояла софа, обитая современным твидом в клетку, цвета вереска на более темном фоне.
— Драпировка — это просто удача. Тэлли ее разыскал во время одной из поездок в обивочной мастерской в Эдинбурге, — объяснила матери Нелл. — Она была изготовлена по заказу графа, который не смог ее выкупить.
— А вы-то сможете за это расплатиться? — с волнением спросила Дональда. — Дорогая, кажется, вы на эту гостиницу должны были потратить целое состояние. Вы уверены, что она того стоит? Я имею в виду, что остров так далеко от Лондона, а теперь еще эти ужасные люди перед воротами! Как ты думаешь — нам ничего не грозит?
По настоянию Тэлли Дональда с Гэлом из-за путешественников на Талиску тоже прибыли, на вертолете, но, несмотря на это, с высоты птичьего полета они рассмотрели расположившихся здесь бродяг и поняли, как давит на психику вид полуразвалившихся машин и оборванных людей.
— Мамочка, конечно, мы в безопасности, — поспешила успокоить ее Нелл. — Они совершенно безвредны, хотя Бог их знает, где они добывают себе пропитание. Их, может, многовато, и от них воняет, но они никуда не лезут и никакого вреда нам не причиняют.
— Никогда не знаешь, чего ждать, — глубокомысленно заметила Дональда. — Это Шотландия, а по моим наблюдениям, шотландцы способны к бешенству да к тому же злопамятны и завистливы.
Нелл в изумлении воззрилась на мать, отказываясь верить своим ушам.
— Как ты можешь такое говорить, мамочка, если ты сама шотландка?
Дональда решительно тряхнула головой и наградила дочь укоризненным взглядом.
— Давно уже нет, давным-давно. Я перестала быть шотландкой, как только развелась с твоим отцом.
— Но ты же родилась в Шотландии! — возмущенно возразила Нелл.
— К несчастью — да, но, как только я свою ошибку осознала, я уехала отсюда, — сказала Дональда с присущим ей чувством юмора. — А вот зачем тебе понадобилось сюда возвращаться, я никогда не пойму.
Нелл сообразила, что если мысли на эту тему будут занимать ее мать весь уик-энд, то это может стать угрожающим. Споря сама с собой, Дональда была способна впасть в уныние и испортить всем жизнь за пять минут.
— Ну что ж, так или иначе, насколько я знаю, путешественники не шотландцы. Я даже думаю, что вряд ли они могут вспомнить, откуда они. Я только хочу, чтобы они убрались.
Дональда была готова пуститься в дальнейшие нудные рассуждения о Шотландии и шотландцах, но в этот момент из ванной комнаты появился улыбающийся Гэл.
— Долл, ты только взгляни на стульчак там! Не могу поверить, что в средние века шотландцы были уже настолько цивилизованы. Это место, да и все в Шотландии, — просто удивительно!
И если Дональда собиралась продолжать и дальше высказываться против шотландцев, то сейчас прикусила язычок.
— У мамы назревает истерика, чувствую, как назревает, — со стоном пожаловалась Нелл Кэролайн, которая распаковывала багаж. — Большая ошибка — пригласить ее сюда одновременно с отцом.
— А почему? Наверняка они уже не ссорятся. Ведь они уже столько лет в разводе, разве не так? — Кэролайн вешала в шкаф платье ошеломляюще красного цвета.
Ее комната на втором этаже была названа «Очиток полевой», в честь полевого цветка, который очень редко встречается на юге Британии, но хорошо разрастается на прибрежных песчаных дюнах Гебридских островов. Вместо того чтобы выполнить орнамент, Лео нарисовал, как разрастается очиток на берегу, и изобразил на стенах и на потолке несколько клумб.