В обстановке комнаты сочетались кремовый и бледно-розовый, темно-зеленый и ярко-красный цвета. При более внимательном изучении рисунков Кэролайн вслух восхитилась крошечным ежиком, которого Лео изобразил выглядывающим из-под клумбы.
— Они не ссорились, потому что никогда не встречались. Нам не нужно было их сюда приглашать вместе. Все это закончится слезами. — Нелл удрученно прошлась по комнате, машинально поправив подушки и покрывала. «Полевой очиток» была одной из тех комнат, где стояли две кровати рядом.
— Ох, а меня это не беспокоит. Так или иначе, если даже здесь и случится ссора, всех нас она очень позабавит. Ничего нет интересней, как наблюдать за чужими войнами.
— Ты так говоришь, будто сама воюешь, — отметила Нелл. — Кто же враг?
Кэролайн пожала плечами.
— Дэйвид, кто же еще. Хотя он и не враг, просто надоедливый тип.
— А я подумала, что вы уже разобрались между собой, — заявила Нелл. — Не знаю, почему ты не можешь либо уступить, либо сказать ему — исчезни. Просто преступление — так относиться к Дэйвиду. Подозреваю, что втайне тебе это нравится!
Нелл не собиралась так страстно обличать подружку, но сильно разволновалась из-за матери, и ей было необходимо выпустить пар.
Кэролайн рассмеялась.
— Ха! Послушайте вы ее, — сказала она. — Я подозреваю, что Дэйвида интересую совсем не я, а ты! Когда бы мы ни увиделись, он мне говорит о тебе. Он, может, тобой интересуется еще с тех самых пор, как вы играли с ним в «Монопольку» школьниками.
Нелл вспомнился школьный товарищ-подросток, которого Тэлли часто приводил в гости на каникулах. Видимо, родители Дэйвида всегда в это время были за границей по делам, и на самом деле в юности они с ним много раз дрались на Парк-лейн, но слова Кэролайн она восприняла скептически.
— Глупость все это, — с усмешкой сказала Нелл.
— Мы просто хорошие друзья — а мне друзья нужны. Пожалуйста, больше такие истории не рассказывай, а то он, пожалуй, никогда со мной больше не заговорит.
Кэролайн, надувшись, задрала подбородок, видя, что Нелл сама ничего не понимает, а на ней отвела душу и надавала ей советов.
— Не говори теперь, что я тебя не предупреждала, — пробормотала она, укладывая в ящик нижнее белье.
Нелл сразу же раскаялась.
— Прости меня, ради Бога. Я и не думала, что так распалюсь. Сегодня вечером мама меня просто достала. Черт, сколько же времени? Мне надо скорей вернуться на кухню. А то Калюм сбесится.
— Ах, и что же такое особенное ты на кухне стряпаешь, Нелл Маклин? — Кэролайн повернулась к ней. — Поговаривают, что ты со своим поваром подсчитываешь калории, из одной ложки ешь. Ну-ка, расскажи мне о нем.
— Нечего рассказывать, — заверила Нелл. Я не могу Калюма понять. То ли он стеснительный, то ли гей, или не надеется с боссом переспать. Одно время я думала, что мы уже очень хорошо продвинулись, а сейчас… В кухне он очень общительный, но как только он из нее уходит, то бежит бегом в свой коттедж на холме и от всех закрывается.
Калюм предпочел жить в старом доме управляющего, а не в комнате на конюшне или в мансарде, сказав, что предпочитает жить один.
Кэролайн сочувственно улыбнулась Нелл.
— Не повезло. Но ты могла испечь торт сама и там его съесть с ним вместе. Что ж, еще все может случиться, дай, только срок. И, к слову, — во сколько обед?
— В восемь тридцать. Никакое другое время не подходит, раз здесь Гэл и мама. Мне нужно идти. В полвосьмого в баре выпивка. Так что не опаздывай.
И Нелл вышла за дверь, оставив Кэролайн на пути в ванную, задумчиво держащую сумку с губкой.
— Ох, какую мы сплели запутанную паутину, — таинственно пробормотала она.
В старой библиотеке, переделанной под бар, почти все осталось как прежде. Здесь привели в порядок панели и потолки, сохранив клубную атмосферу отдыха викторианского джентльмена. Запах кожи и плесени от запылившихся и отреставрированных книг, свидетельствовавших о не очень высоком интеллекте владельца, вытеснялся более сильным запахом спиртных напитков.
Вокруг полированных дубовых столов расставили кресла, обитые темно-коричневой кожей. Тут же перед камином находилось высокое, с мягкими сиденьями возвышение, на котором могли усесться гости, болтая перед огнем. На окнах повесили светлые бархатные занавеси с темными, шоколадного цвета кистями. Длинные французские окна выходили на террасу, обложенную плиткой терракотового цвета, с балюстрадой из резного камня и лестницей, ведущей в сад. Ожидалось, что летом гости будут наслаждаться напитками на свежем воздухе.