— Удачи вам, — сказал, прощаясь, Эндрю, с самого начала совершенно ошарашенный роскошными удобствами Талиски. — Место выглядит замечательно, — добавил он одобряюще. — Не думаю, что мы сможем с вами конкурировать за одних и тех же клиентов, но если у вас не будет мест, вы знаете, куда посылать людей. И мы будем делать так же — если они смогут осилить ваши цены!
Исследователи острова взяли с собой завтрак для пикника, а Дональда с Гэлом сказали, что они в середине дня не могут есть, если собираются пировать вечером, так что только Лео, Дэйвид и старшие Маклины, к которым присоединились Нелл и Тэлли, собрались в столовой поесть супа с хлебом домашней выпечки на Калюмов ленч. Нелл испытала чувство облегчения, когда Кэролайн ушла с детьми на пикник. Она не знала, как себя вести сейчас при Кэролайн и Дэйвиде. Нелл было неизвестно, как на эту ситуацию может отреагировать Кэролайн теперь: одно дело — постоянно отвергать назойливого поклонника, и совсем другое — объяснять всем его внезапное исчезновение.
— А ваша мать не изменилась, верно? — заметил Айэн, обращаясь к Тэлли и покончив со второй большой порцией виски. — Она по-прежнему стройна фигурой и думает о себе больше, чем о семье.
— Что ж, благодаря этому она хорошо выглядит, — парировал Тэлли, бросаясь на защиту Дональды. — У мамы нет ни унции жира.
— Но и ни одной унции веселья, — пробормотала Сайнед, которая ограничила потребление спиртного до белого вина с содовой, но, тем не менее, казалось, что оно уже ударило ей в голову. — Жизнь слишком коротка, чтобы быть ее живым отрицанием, если вы спросите мое мнение. Ты не согласна, Нелл?
Нелл хотелось бы воздержаться от рассуждений на эту тему. Она была живым подтверждением того, кто не руководствуется правилами Дональды относительно питания.
— Уж если существует что-то на свете, что никто не может отрицать в Нелл, так это ее доброта, — произнес, придя ей на помощь, Дэйвид с сердечным теплом в голосе. — И Тэлли тоже — в этом смысле. Если бы не их щедрость — никого из нас здесь не было бы.
Вопросительно подняв бровь, Тэлли слушал приятеля. Зачем этот пылкий дифирамб в честь доброты Нелл, если только за всем этим не кроется задняя мысль? Относительно того, что Дэйвид вставил и его самого в хвалебную речь о доброте Нелл, он не сомневался — это было не что иное, как дымовая завеса. Что-то непонятное Тэлли происходило между сестрой и его другом.
И размышляя об этом, он припомнил, что еще до того, как они уехали из Лондона, он замечал что-то странное в их отношениях.
— Ты это только потому говоришь, Гедалла, что я позволил тебе выиграть в сквош, — прокомментировал он. — Но это правда — мое великодушие границ не знает.
Все время, пока длился их утренний поединок в сквош, Тэлли удивлялся, обнаружив, что он совершенно потерял форму и проиграл партию со счетом три — два.
— Может, в отношении тебя это правда, — согласился, смеясь, Дэйвид, — а вот в случае Нелл сквош ни при чем.
— Ну, хватит вгонять меня в краску, — заворчала польщенная Нелл, отрезая кусок хрустящего домашнего хлеба. — Ради Бога, пощадите.
— Так или иначе, вы здесь не только для того находитесь, чтобы шутки шутить, — заявил Тэлли, поддев кончиком ножа кусок хлеба. — Предполагалось, что, расплачиваясь за ужин, вы споете хвалебную песнь, посылая к нам всех ваших друзей и знакомых, которые будут иметь счастье оплатить привилегию поиска нового смысла жизни на Талиске.
— Сегодня вечером мы услышим живую музыку, — сообщила всем Нелл, поспешно меняя тему разговора. — Сестра ученика нашего шефа изучает музыку в Глазго, но сейчас она приехала домой на Пасхальные каникулы. Она будет играть на ирландской арфе.
— Это замечательно! — воскликнула Сайнед.
— Я хотел нанять Лучиано Паваротти, но потом подумал, что местный талант он нашел бы слишком соблазнительным, — добавил Тэлли, сверкнув одобрительной улыбкой в сторону Либби, которая разносила суп, одетая в платье, подчеркивавшее каждый изгиб ее тела точно так же, как и синяя униформа прошлым вечером. Либби хорошо поработала иглой и снова удивила.