— Я сейчас собираюсь переодеться, мама, но, прошу прощения, хотела бы сделать это без тебя, если ты не против. Увидимся внизу через полчаса.
Нелл крепко поцеловала мать в щеку и медленно пошла в ванную, которая, как и в покое под ней с арочным потолком, была сооружена в старинной гардеробной.
Дональда была изумлена и задета. Она встала и, пройдя через комнату к зеркалу, стоявшему в углу, вытерла глаза салфеткой, взятой из коробки рядом с постелью Нелл. Задумчиво она дотронулась до шелковой блузы и брюк цвета морской волны, подобранных в тон, которые Нелл повесила, очевидно, для того чтобы надеть сегодня вечером, несмотря на свое заявление, что у нее совершенно нет времени подумать о своем внешнем виде. Сердито дернув плечом, Дональда вышла из комнаты.
Старшая сестра Крэга Армстронга, Тайна, была хорошенькой темноволосой девушкой, которая очаровательно выглядела в черном бархате, украшенном белым, сидя у арфы на нижней ступени главной лестницы. Стоящая арфа доставала ей до плеч; на резной полированной раме, формой напоминавшей изогнутым треугольник, был натянут один ряд струн, которые под ее быстрыми пальцами издавали мелодичные заунывные и переливчатые звуки. Музыка рисовала воображению картины открытых ветрам холмов и рек с быстрым течением; несущиеся по небу облака и звонкую песню жаворонка, который прячется весной и летом на шотландских торфяниках, поросших вереском. Музыка заполнила холл, откуда шла лестница и коридоры, приветствуя семью и друзей, когда люди выходили к обеду из своих комнат, и мелодией призывая спускающихся по лестнице к взаимному прощению. Общие комнаты замка были освещены свечами, и в воздухе распространялся запах горячего пчелиного воска, смешиваясь с ароматом цветов вишни, распустившихся от тепла разожженных каминов. В окнах отражались мерцающие огоньки свечей; они странным образом оживляли картины, изображающие природу и сцены деревенской жизни, развешанные на стенах в позолоченных рамках, и казалось, что нарисованные тонкой кистью деревья и травы гнутся, а зайцы и фазаны бьются в ужасных предсмертных конвульсиях. У людей, одетых в костюмы для обеда или килты с черными куртками и серебряными пуговицами, были белые рубашки со складками и оборками. Женщины были в разноцветных шелках и тафте, бархате и кружевах, в длинных и коротких юбках, в широких и узких брюках, в ушах и на шеях у них сверкали драгоценности. «В самом деле, — подумал, оглядев всю эту компанию, Тэлли, — они все выглядят достаточно состоятельными, чтобы осилить наши цены. Как жаль, что они не заплатили!»
Его меркантильные размышления были прерваны внезапным появлением четы Макферсонов. Надо признать, что при первом же взгляде на жену Рыболова Мака все рациональные мысли из головы Тэлли испарились. У него внутри словно фейерверк разорвался, горло сжало, а сердце застучало, как молот.
Флора Макферсон была из числа тех женщин, которые светятся внутренней красотой, ее синие глаза излучали тепло, а губы были нежны и красивы. Золотистые волосы, светлая гладкая кожа составляли полный контраст с густыми бровями и чувственными красными губами ее мужа. Флора Макферсон была одета в довольно старомодную вышитую голубую блузку, которая обнажала гладкие, ослепительно белые плечи и облегала грудь. Блуза была заправлена в широкую, длиной до пол-икры, юбку из ярко-синей тафты, подпоясанную широким кожаным ремнем с пряжкой. Флора Макферсон была обворожительна. Ее муж молча стоял за ее спиной, крепкая шея его неудобно нависала над воротником и галстуком, которые его душили; Макферсон подталкивал жену в комнату и в то же время опасался, что кто-нибудь осмелится к ней обратиться.
Нелл, видя, что Тэлли внезапно растерялся, вышла вперед поприветствовать новоприбывших.
— Входите, — сказала она, протягивая руку. — Добро пожаловать в Талиску. Вы, должно быть, миссис Макферсон.
Гостья улыбнулась и кивнула, быстро пожав Нелл руку.
— Флора, — произнесла она с сильным шотландским акцентом, — меня зовут Флора. Как вы добры, что нас пригласили.
— Не стоит об этом говорить, — гостеприимно ответила Нелл. — Мы очень рады, что вы смогли прийти. Нам впервые представилась возможность показать, что мы здесь сделали. У вас не было неприятностей, когда вы проходили в ворота?
— Ох, нет, нет. Мак знает путешественников. Мы просто проехали мимо.
Нелл удивилась, но предпочла не говорить об этом.
К этому времени Тэлли пришел в себя и приветливо заулыбался.
— Добро пожаловать, Флора. Какое красивое имя… Как приятно, наконец, с вами познакомиться после такого долгого знакомства с вашим мужем. Как дела, Мак?