Дэйвид оставался немного подавленным и смущенным от того, что был свидетелем ее недомогания, и к тому же он считал, что, может, частично был причиной этого.
— Ты выглядишь совершенно другим человеком, — сказал он незадолго до возвращения остальных.
— Это оттого, что я уже больше не девственница, — воскликнула Нелл, встряхивая скатерть. — Нет, не с прошлой ночи, не волнуйся, — добавила она, улыбнувшись при виде выражения сильного недоверия на его лице. — Для дефлорации поздновато — у меня уже слишком длинные зубы. Хотя, возможно, отчасти из-за тебя. Видишь ли, меня никогда в жизни не рвало — а теперь вырвало. Очень похоже на освобождение из тюрьмы.
— А это похоже на то, что ты почувствовала, лишившись девственности? — спросил он таким тоном, который объяснялся, по ее мнению, мужской похотливостью.
Нелл отрицательно покачала головой.
— Нет, то событие не так взволновало меня, как это. Теперь ты видишь, что ты со мной сотворил? Можешь собой гордиться. — Она широко раскинула руки и стала дико пританцовывать. С одной стороны, ему хотелось ее обнять и разделить с ней ликование, а с другой — он еще не мог отрешиться от воспоминания об ее отправлении. И, чувствуя, что неспособен поцеловать губы и рот, из которого только что текла такая гадость, Дэйвид очень обрадовался приходу экскурсантов.
— Вам нужно было пойти с нами, — сказала Сайнед, обращаясь к Нелл и Дэйвиду и с удовольствием усаживаясь на плед. — Алесдер был прав: с вершины виды были просто головокружительные.
— Мы видели шесть Манро! — закричал Найниэн.
— Вы знаете, что это такое? — важно спросил он у Дэйвида. — Это горы высотой в три тысячи футов, и там наверху можно увидеть их все сразу, включая и Бен-Невис. Это самая высокая гора в Британии!
— Нам повезло, что мы ее увидели, — добавил Алесдер, принимая протянутый Нелл металлический серебристый бокал белого вина. — Благодарю вас. Обычно Бен-Невис закрыт шапкой облаков, но сегодня он сказочно выглядел. Сайнед права, вам нужно было пойти. — Он улыбнулся ей и поднял стаканчик.
Нелл тоже улыбнулась:
— Надеюсь, что увижу в другой раз, — счастливым голосом ответила она. — Старый Бен не осмелится от меня спрятаться. — И когда Нелл это говорила, она чувствовала, что права. Несмотря на пращи и стрелы, попавшие в нее за последние двадцать четыре часа, она вдруг уверилась, что происходит отсюда, из этой части мира. В конце концов — на эту землю она вылила свою собственную особенную жертвенную жидкость!
— Нет, конечно, — ответил Алесдер, инстинктивно распознав ее новое понимание вещей. — Он не спрячется, я в этом уверен. — Сам он выглядел естественной частью ландшафта, в своих хорошо послуживших ботинках для походов, клетчатой рубашке и довольно потрепанных вельветовых брюках.
Аэропорт в Глазго был набит людьми. Это был первый уик-энд школьных каникул, и были организованы дополнительные рейсы, чтобы на Пасхальные каникулы перевозить семьи под испанское солнце. Кроме того, перестраивалось и расширялось здание аэропорта, и все это доставляло дополнительные сложности людям, проходящим от входа и до посадки.
Беспорядок привел в растерянность Дональду и Гэла, обрушившись на них сразу же после такого чудесного уик-энда, и наложился на довольно неприятный случай при отъезде с острова. Несмотря на то что было только десять часов утра (то время суток, когда путешественники Нового Века никого не беспокоят), многие из тех, кто припарковался на поле Мак-Кэндлиша, поднялись и бродили по лагерю, недовольные и разбитые — по какой-то неизвестной причине. Поднялся крик и визг, когда «БМВ» выехал из ворот, а особенно старался непереносимый маленький головорез, в котором Тэлли признал одного из лидеров компании детей доподросткового возраста и который кинул в машину что-то вязкое и коричневое; оно ударилось в затемненное стекло прямо перед Дональдой. Она непроизвольно пригнулась, но до этого снаряд успела разглядеть.
— Ух! — с отвращением крикнула она. — Тэлли, это же… — Она не могла заставить себя выговорить.
И Тэлли договорил за нее:
— Говно — да, я знаю. Проклятые идиоты. Надеюсь, что однажды они угодят этим в свою пищу.
Он бешено надавил на руль и, по счастью, вышеупомянутые идиоты оказались достаточно проворны и уступили дорогу. Но прочное коричневое вещество намертво прилипло к оконному, стеклу, закрывая Дональде вид на Лох-Ломонд, пока они ехали вдоль него.
— Я буду очень рада вернуться назад, в Лондон, — объяснила она, когда регистратор дважды спросила ее: нужно ли ей место для курящих или для некурящих, а она была не в состоянии ничего понять из-за явного акцента девушки. — Во всяком случае, люди, речь которых я не понимаю, — это иностранцы.