Когда эта история была рассказана за чайным столом, сотрудники отеля изменили свое отношение к «инвалидам-развалинам».
Шла уже вторая неделя отпуска четы, когда Бэрки обратился к Тэлли с вопросом, как им попасть на Лисмор, где, как услышала его жена, полевые цветы растут даже обильнее, чем на Талиске. Смогут ли они провести там день, если в оба конца добираться на пароме? Тэлли ответил, что, если погода будет солнечной и тихой, он с удовольствием доставит их в Оубен утром, чтобы они успели на паром в Акнакроши на Лисмор. Они могут взять с собой ленч и провести день в поисках полевых цветов, пройдя пешком до северной оконечности острова — как раз половину его длины, где он заберет их на борт шлюпки во второй половине дня и завезет обратно на Талиску, чтобы они успели перед обедом расслабить в ванне ноющие от усталости мышцы.
Это был маршрут, по которому Мак возил гостей, приехавших на домашнее торжество, но Тэлли знал, что на этот раз рыбак помочь не в силах, потому что будет работать до темноты, а сумерки в это время года и на этой широте наступают не раньше десяти вечера. Тэлли уже провел несколько уютных вечеров в кухне Флоры, попивая чай и разговаривая, пока именно в это время не являлся безмятежный Мак, чтобы составить ему компанию и продолжить посиделки в «Оссиане».
На следующее утро Барки, его жена и Ланцет были доставлены на паром до Лисмора, а ближе к вечеру Тэлли пересек тихий пролив, будоража его воды сзади лодки навесным мотором.
Ему стало так жарко, что он разделся до шортов. Ясное синее небо отражалось в воде, такой же прозрачной и синей; в теплом воздухе ни дуновения; солнце ярко светило, покрывая коричневым загаром кожу Тэлли. На своем пути он не встретил ни одно судно. В той части пролива всегда было мало судов, главная навигационная линия пролегала по другую сторону Лисмора, а для увеселительных прогулок было слишком безветренно.
По всему острову проходила только одна дорога в центре, и та внезапно обрывалась на северном пляже, на краю галечного берега, на который Тэлли, подняв навесной мотор, и вытянул из воды шлюпку. Было всего четыре часа, и он, ожидая, что Бэрки с женой не появятся сразу же, направился к одинокой красной телефонной будке, которая стояла там, где на каменистом безлесном полуострове заканчивалась дорога. Окинув беглым взглядом это мрачное необжитое место, Тэлли решил позвонить Флоре, которая должна была как раз прийти домой после работы в отеле.
Когда Тэлли сказал ей, где находится, она засмеялась:
— О, да-да, знаю, где телефонная будка, — сказала Флора. — Вы можете воспользоваться случаем и позвонить в порт Эррин паромщику и попросить, чтобы он довез вас. Впрочем, я никогда не любила плавать. Не люблю лодки.
— И это говорите вы, которая на острове родилась и выросла? — воскликнул Тэлли. — А почему вы их не любите?
Она неохотно ответила:
— Сама не знаю. Море такое изменчивое, а с лодками — полагайся на удачу. Им полностью ни один с острова не доверяет.
— Да у вас просто морская болезнь, вот и все, — поддразнил он ее. — Мак мне говорил.
— Ну да, и это тоже, — согласилась Флора. — Но я думаю, и болезнь потому, что я боюсь. А что вы делаете на Лисморе?
— Высматриваю другую такую же красивую даму, как вы, раз уж вы, видимо, заняты.
Флора снова засмеялась.
— Ох, да их полным-полно, таких, как я.
— Так вы хотите, чтобы я такую разыскал? — допытывался Тэлли обиженно.
— Не, не очень. Тогда вы не сможете ходить ко мне на кухню и съедать все печенье до крошки.
— Ну ладно, тогда я сразу же вернусь обратно, — смягчившись, ответил он. — Впрочем, остальных все-таки дождусь.
— Остальных? Каких остальных?
— Бэрки и Волосы. Они охотятся за болотными орхидеями. А что вы делаете именно в эту минуту? Вы уже переоделись?
— Конечно, переоделась. Ну, почти.
— Ага! Я чувствую, что вы покраснели. На вас, наверное, нет блузки? Вы разгуливаете в лифчике, и в «Оссиане» парней дрожь берет.