Я даже дёргаюсь, когда слышу его голос. Он словно призрак, который сегодня стал меня преследовать. И это не из тех сущностей, которые тебя оберегают. Я бы сказала, что ровным счётом наоборот. Поворачиваюсь в сторону своего псевдо-братишки, и вопросительно выгибаю брови.
-Что, прости? – скрещиваю руки на груди.
-Ты прекрасно меня слышала, сестрёнка, - жёстко отрезает Ян. – В пятницу вечером будет мероприятие, в честь свадьбы наших «родителей», - на последнем слове Ян делает пальцами кавычки, чем ещё больше злит. – Поразительно, что любимая мамочка тебе об этом не сообщила.
Метаю молнии в сторону Стрелецкого, и мысленно я его уже повесила, утопила, и четвертовала, как делали это с опасными преступниками и предателями родины в Англии, во времена королевы Виктории.
-Не думаю, что это будет проблемой, если Вова придёт на праздник вместе со мной, -слегка прищуриваю глаза, и смотрю на Стрелецкого взглядом, который прямо-таки кричит: выкуси, сосунок! – Вов, ты как к подобного рода мероприятиям относишься? – поворачиваюсь к однокласснику, и читаю на его лице замешательство. Мне кажется, что парень чувствует себя сейчас лишним.
-В принципе, нормально отношусь, -пожимаем плечами. – Только, твоя маме не будет против, если я приду вместе с тобой?
-Уверена, что моя любимая мамочка, - вспоминаю выпад Стрелецкого, и вторю его же словами, устремляя взгляд на говнюка, - будет только за, если со мной придёшь ты, Вова.
Стрелецкий натягивает на лицо язвительную улыбку, но я разворачиваюсь, и, взяв Вову за руку, ухожу в сторону класса, в котором будет следующий урок.
-Прости, - быстро тараторю. – Понятия не имею, что нашло на этого парня. Видимо, он всё ещё никак не может отойти от шока, что наши родители поженились.
-Так это правда? – Крупский вопросительно выгибает брови, будто поверить не может в происходящее.
-К сожалению, - кривлю лицо, и пожимаю плечами.
-Так значит Ян Стрелецкий теперь твоя брат.
-Это уж вряд ли, -усмехаюсь. – И слава богу, что это не так.
Глава 5. Мира
Настоящее время
-Мииииир! – Марта летит на меня, как кот на миску с молоком.
-Привет, подруга, - искренне улыбаюсь Марте, с которой мы виделись лишь один раз в год, на протяжении пяти лет.
После выпускного я не возвращалась в ставший мне родным город. Это было искреннее желание, и сейчас я здесь лишь по той причине, что меня отпустило. Впервые за пять лет я в этом уверена, если не на сто процентов, то по крайней мере на восемьдесят пять так точно.
-Поверить не могу, что ты в родных краях! – Марта, как и всегда, осматривает меня с ног до головы, пытаясь уловить, что во мне могло измениться с нашей последней встречи.
-Не могу согласиться с тем, что родные. Казань всегда для меня будет тем местом, куда я захочу вернуться, - пожимаю плечами, и произношу ровным тоном.
Вижу, что Марте не совсем это нравится, однако, она предпочитает отмолчаться, потому что понимает по какой причине я так категорична. К сожалению, или к счастью, я уже не та девочка, которая, только-только, перешла в одиннадцатый класс. День, когда я узнала о том, что моя мама выходит замуж навсегда перевернул мой мир с ног на голову. Не могу сказать, что я была несчастна. Нет. Это было бы враньём с моей стороны. Однако, то, что я за год в выпускном классе школы повзрослела – это факт.
-Мне кажется, что ты снова похудела, - подруга слегка хмурится, а мне становится смешно. Каждый божий раз, когда мы с ней видимся, она говорит одно и то же.
-Пойдём, дорогая, - слегка приобнимаю её за плечи, и мы идём в сторону выхода из аэропорта.
Когда подруга узнала, что я прилетаю домой, она мгновенно вызвалась меня встретить. Марта, конечно же, была в шоке, что я наконец-таки переступила через себя, и смогла сделать этот шаг, как возвращение домой. Чего таить, я сама в шоке, но другого выбора просто не было. Не могу же я вечно прятаться от этого города, родительского дома, и стен, которые хранят мои тайны. Да, я называю дом мужа моей матери родительским, потому что Тарас Стрелецкий и вправду стал для меня не хуже, чем родной отец. А возможно, даже и заменил мне моего, который абсолютно со мной сейчас не общается, за исключением моего дня рождения, про которое он уже два года как тоже забывает, и звонит через неделю после него, с дичайшими извинениями, в которых нет ни толики искренности. Я знаю, что Тарас с мамой не понимали, почему я не могу прилетать даже на каникулы домой. Но я находила тысячу причин, чтобы этого не делать. Занималась волонтёрством, помогала другим студентам, находила курсы на лето. Я благодарна Тарасу, что помогал мне не только с оплатой учёбы, но и с другими моими хотелками. Только, скорее вынужденными хотелками, чем тем, что мне реально было нужно. Им с мамой приходилось самим прилетать ко мне два раза в год, чтобы не забыть, как я выгляжу. Мама, конечно, когда приходило время улетать обратно, жалобно вздыхала, но уважала моё желание, за что я каждый раз говорила «спасибо».