ой в себе ведьме из фильмов навела на них руки и произнесла что-то непонятное даже мне: — Иииллорро нахэр ин…. -Окей! — первый поднял руки вверх Дилан. — Мы верим тебе. Рик отдай деньги. — Эй! Ты обещал нам часть этих денег! — завопил кто-то. — Я отдам! Отдам сколько сказал! Отдайте ей деньги! — трусливо взмолился он. Я с отвращением скривилась, смотря на него. Но это не могло не радовать, что он поверил. Дальше ко мне медленно, опасливо подошли, отдали чек и стремительно сбежали к остальным. Я усмехнулась и подозвала Дилана. Он также опасливо подошел ко мне, внимательно следя за каждым моим движением. — Ты хочешь расстаться со мной? — Нет! Ты чего такое придумала? — неожиданно весело сказал он, но его голос предательски дрожал. Я решила врать дальше и поэтому произнесла: — А ты знаешь, что я чувствую, когда ты лжешь. У нас, магов, это заложено в крови. — Э-э-э…. — протянул парень, судорожно соображая, что ответить. — Да, я хотел тебя бросить. — Ясно. Тогда пока. Вещи твои выкину. Новые купишь на деньги, которые вчера у меня выпросил, — на это он лишь кивнул. — Какой у вас был план? — Забрать деньги, сделать вид, будто меня убили, а потом жить, разделив деньги. — Ясно, — почему-то опять на русском сказала. Развернулась. Пошла, стремительно вызывая убер. Вот так вот значит. Ладно… Хорошо, что хотя бы деньги удалось сохранить. Быстрее шла прочь от этого места. Вот так. Самое счастливое превратилось в самое грустное. Хотя…. Нет. Самое грустное было в Москве, в аэропорту, когда я улетала сюда, уже не чувствуя ничего в своем сердце, когда хотелось просто умереть. Меня быстро довезли до дома. Я вышла, чуть ли не споткнувшись об бордюр, ибо на глазах была какая-то белая пелена. Слезы… Быстро зашла в ближайший магазин и купила себе бутылочку вина. Потом на лифте поднялась к себе в квартиру, стараясь не обращать внимания на все его вещи. Достала бокал из белого, глянцевого кухонного шкафа и пошла в спальню. Закат.…Такой красивый и вечно манящий. Интересно, что же там за облаками? Мне вообще всегда хотелось полетать среди них. Но не в самолете, а так.… На каких-нибудь крыльях, что ли…. С такими мыслями открыла вино, посмотрела на бокал и всё-таки отложила его подальше. Нафиг он мне вообще нужен? Потом немного отхлебнула из бутылки, откинувшись на теплую поверхность стекла, которое было во всю высоту квартиры. По щекам катились слезы, я буквально захлебывалась ими. — Как же больно…. Почему это опять происходит? — всхлипнула и отпила из бутылки ещё. Тут мой взгляд наткнулся на укулеле, которую подарила моя любимая до сих пор подруга Алена. Несколько месяцев назад она приезжала в гости и подарила её. Во мне возникло желание поиграть. Это я делать умела. Утерла слезы, но они всё равно текли. Постаралась не всхлипывать и вообще прекратить плакать. Не получалось…. Рывком поднялась с пола чуть ли не уронив вино, но оно удержалось, страшно позвякивая об пол пару секунд. Тем временем я схватила я инструмент и вернулась обратно. Несколько минут попыталась унять слезы, всхлипы. Наконец удалось хоть как-то сделать это. Вздохнула. И начала играть одну из любимых мелодий, а потом и петь. Не с самого начала, правда: «Ну, здравствуй! Ворвался в твою жизнь, как камикадзе. Привыкла так сильно, хоть душат токсины. Не можешь дышать без меня….» И дальше играла уже с полным поглощением в песню. Потом ещё несколько исполнила. Три песни. К концу третей бутылка уже кончилась. Я грустно посмотрела на неё. — Эх..., бутылочка, … что ж ты так подвела меня….? Ай-ай-ай, — и пригрозила ей указательным пальчиком. Потом хихикнула своей глупости. Продолжила петь и играть: «Ты скрывал номера, потом появлялся. Нам точно пора во всем разобраться. Нам точн….» Тут я остановилась и встала. В комнате вдруг появилось какое-то странное свечение. Я нахмурилась и с изогнутой бровью посмотрела на это всё. Очень-очень скептично посмотрела на это всё. И тут вдруг свечение ушло, но за место него произошла вспышка. А потом появилось несколько странных стариков в какой-то странной одежде. Крепче схватилась за укулеле, думая, что она-то точно сможет меня защитить. Но не успела я удивиться сильнее, как тут же провалилась куда-то. В смысле, в темноту своего пьяного сознания. В последние минуты осознанного состояния мне вспомнились слова бабушки. Не той, что сейчас в России, а той, которая настоящая, родная. Она сказала это прямо перед тем, как совершить самоубийство. «Никогда, ни при каких обстоятельствах не используй магию. Ни за что на свете, Мираль арр дель Экраниз последняя законная наследница Эллерийского королевства». Последнее что почувствовало моё ускользавшее сознание, как по щеке потекла слеза. Я нарушила её просьбу…