Склонившись над и за спиной девочек, он прошептал.
— У меня для этого есть страховка. Расслабься.
Я пораженно отстранилась.
— Боже! — воскликнула я тихо. — Ненавижу, когда ты это делаешь.
Он улыбался, ветер шевелил его волосы возле глаз, и я почувствовала тепло, когда он помог Люси, теперь плачущей из-за головной боли от холода. Постепенно его улыбка погасла, заглушенная Джонатаном у банкомата. Высокий мужчина держал в руке карточку Трента и разговаривал по телефону.
— Вообще это заняло больше времени, чем я предполагал. — Обеспокоенный, он вытащил телефон из заднего кармана, и поставив локти на колени, нажал несколько кнопок.
— Прости, — Рэй была расстроена тем, что красное мороженое текло вниз по ее руке, и я обернула дно новой салфеткой.
— Ммм, — его брови нахмурились еще сильнее. — Возможно, нам нужно отправляться домой.
Домой, подумала я, наклоняясь чтобы посмотреть в крошечный экран. Он открыл один из своих новостных сайтов, который показывал ухоженную женщину, сидящую рядом с нисходящим графиком и словами «Каламак Индастриз». Заметив, что я смотрю, он повысил уровень громкости.
«…Следствие по делу Каламака пока остается бездоказательным. Хотя опрошенные сотрудники и отрицают, что „Каламак Индастриз“ проводит какие-либо генетические исследования вне закона, слухи, утверждающие о незаконной генетике и торговле генетическими продуктами, продолжают появляться. В связи с этим, история о том, что цепь субтропических островов, принадлежащих семье Каламак, которые якобы были настоящим генератором полей Бримстона, испарилась со звуком перьев. На месте следователи обнаружили лишь пустые поля и тысячи и тысячи коконов редкой бабочки, находящейся на грани вымирания. На этот вопрос Трент Каламак сделал такое заявление.»
Картинка сменилась той, где Трент, выглядя спокойным и собранным в своем обычном костюме, стоял рядом с подиумом в его медиа-центре на проходной.
— Наше намерение по переносу плантаций сахарного тростника было двойственным, не только ради того, чтобы помочь восстановлению исчезающего вида, но и для того, чтобы предложить местному населению более хорошо оплачиваемую работу и продвинуть новые возможности. Изменив местный урожай на более устойчивый продукт, в данном случае, торговлю туризмом, мы могли достичь обеих целей. В полях тростника будут работать целые семьи, но туризм принесет доллары со всего мира и не только привлечет к работе работников фермы, чтобы сохранить жизненный цикл бабочек, но и продвинет намного более квалифицированную рабочую силу и кустарную промышленность, которой способствует туризм.
Я посмотрела на Трента, вспоминая его разговор с Квеном в моей задней гостиной о жуках на полях Бримстона.
— Хорошо сыграно, — пробормотала я, понимая, что он распространил бабочек, фактически съевших все улики, на все свои поля.
Трент нервно кашлянул.
— Спасибо.
«Не смотря на это, акции Каламака продолжают падать» — продолжила диктор, появившись снова, и Трент вздохнул, — «Независимо от того беспочвенны или реальны претензии, все более и более вероятно, что „Каламак Индастриз“ видела свои последние золотые годы.
— Прости, — сказала я, когда пыльца Дженкса заглушила экран. Я услышала его крылья за мгновение до того, как он упал на мое плечо, и узел беспокойства во мне расслабился.
— Енкс! — пронзительно закричала Люси, и пикси отлетел подальше от ее липких рук, — Пикси, пикси, пикси!
— Ага, я скупаю акции Каламака так же быстро, как пустеют чеки Рэйчел за квартплату, — сказал Дженкс, когда Люси отбросила свое мороженное, и вытянув руки, стала подпрыгивать. — Берегись, пекарь, скоро я буду тобой владеть.
Явно позабавленный, Трент убрал свой телефон. Джонатан все еще висел на телефоне. Похоже, у Трента было много счетов, которых нужно было проверить. Рэй сосредоточенным взглядом следила за Дженксом, холодная жидкость незаметно капала с края ее рожка.
Но затем моя голова поднялась из-за знакомого запаха, пощекотавшего мой нос.
— Гм, Дженкс? Почему ты пахнешь жженым янтарем?
Звук крыльев Дженкса стал неровным, но именно пресное выражение лица Трента зазвонило в мои сигнальные колокольчики.
— Я должен проверить периметр, — сказал пикси, бросаясь прочь, к большому разочарованию Люси. Схватив ее за руку прежде, чем она побежит за ним, я откопала маленькую пачку многоразовых салфеток „Ханди“ в своей сумке.
— Дженкс! — закричала я, но его уже не было. Прищурив глаза, я повернулась к Тренту. — Чем это вы двое занимались?
Трент взял пакет и вытащил из него одну салфетку.
— Ммм. Я помогал Тритон с Рыжей, — сказал он, работая над тем, чтобы стереть синий цвет с пальцев Люси, — Я попросил Дженкса прикрыть меня.
Я нахмурилась и посмотрела в беседку, зная, что пикси где-то там, трусливо прячется.
— И почему вы решили, что это нужно держать от меня в секрете? — спросила я, но не смогла убрать хмурое выражение со своего лица.
Люси вертелась и корчилась, и когда я вручила ему чистую салфетку, Трент стал работать с другой ее рукой.
— Это не так, — сказал он, морщась. — Но она видела, как ты ездила на Тульпе и ей неловко от того, что она не может забраться на Рыжую.
Его губы изогнулись в улыбке, когда он отпустил Люси и девочка побежала прыгать в пыльце, которую сыпал вниз Дженкс. — Эта глупая лошадь от всего отказывается, а Тритон не знает, как за ней ухаживать. Пройдет время, прежде чем она сможет на нее сесть.
Он усмехнулся, использую оставшуюся салфетку, чтобы вытереть свои собственные руки.
— Пройдет некоторое время, прежде чем она сможет коснуться ее.
Я задумалась о том, где Тритон держала лошадь, затем решила, что у нее достаточно места. Вот о корме стоило побеспокоиться.
— Значит, находясь под следствием за незаконный оборот наркотиков, нелегальные генетические исследования, и все остальное, что они еще могут придумать, ты решил отправиться в Безвременье? Без меня?
— Конечно нет, — Трент искоса посмотрел на меня. — Тритон и Рыжая пришли ко мне. Животному нужно видеть луну. Но если тебя интересует мое мнение, то это половина проблемы. Скоро, как только Рыжая начнет ассоциировать Тритон с чистой травой, она успокоится.
Я закатила глаза, перекладывая свою ногу так, чтобы сесть правильно, когда Рэй отложила свой несъеденный рожок и подошла к границе круга из блесток, сыплющихся вниз.
— О, это намного лучше, — сказала я, надеясь, что у них где-то есть скрытая долина для таких дел. — Ты даешь уроки езды демонам.
Он потер подбородок, следя за девочками.
— В обмен на хранилище для нескольких машин, которых я не хочу потерять, — подняв глаза он посмотрел на меня. — Я мог бы делать это просто так. Я люблю лошадей. Мне нравятся демоны. Это идеальное сочетание.
Он шутил, но в этом было зерно правды. Я выбросила рожок Рэй, прежде чем потянуться к салфеткам.
— Мне жаль. Не думаю, что он остановятся, пока ты все не потеряешь.
Злясь, я почистила ладони, думая, что я бы обдумать это немного тщательней. Возможно, мы могли сделать что-то по-другому. Попытаться скрыть это. Избавиться от неизбежности. Но когда Трент взял мою влажную руку в свою, чтобы успокоить мои расстроенные движения, я поняла, что попытка скрыть это сделает только хуже, когда правда выйдет наружу.
— Не все, нет, — сказал он. — Но я не единственный, кто от чего-то отказывается. Я знаю, как было трудно отказаться от мистиков.
Я на мгновение вздрогнула. И Трент заметил мою реакцию.
— Это так заметно? — сказала я со страданием. Я могла видеть за углами. У меня были тысячи голосов, говорящих о шепотках за полгорода от меня. У меня был миллион защитников, готовых превратить мое желание в действительность. Это было божественно. Даже если их содержание могло свести меня с ума.