Его жадность привлекла внимание Богини, и мы вместе сосредоточились на нем, сравнивая электричество в проводах в стенах с электричеством в его мозгу, скачущем в хаотичном совершенстве.
— Единичное число, укравшее мои мысли, — сказала я, но это Богиня говорила через меня. — Верни их мне.
Моя рука вытянулась ладонью вверх, Богиня проникла в мои мысли и нашла подходящий жест.
Его охватил шок, и он сделал изящный шаг назад. Мы вдохнули запах испуганного вампира, наслаждаясь тем, что он заставляет нашу кожу искриться, как пространство между массами.
— Да, она говорит, — сказала я, жалея, что не могу заставить ее опустить мою руку, но я собирала свои сражения и радовалась, что могу контролировать свой рот. — Ну, вперед. Объясни ей, зачем ты крадешь ее мысли. Мне даже самой любопытно.
Внезапно я двинулась вперед, борясь за контроль.
— Ты мне не снился, — сказала Богиня сквозь меня, мой акцент остался прежним, но его окрашивал ее гнев. — Поэтому, ты единичное число. Ты слаб.
Оружие было взведено, и меня охватил ледяной страх. «Стой!» — потребовала я. Я тоже слабая! И она послушалась, хотя я не знаю почему. Может, мой страх собрал ее в одном месте и сделал опасность более реальной.
— Единичное число? — Айер взял другой считыватель у побледневшей женщины с пистолетом на бедре.
Богиня попробовала мой страх, взвешивая его против своего собственного, и отклоняя, как неважный. «Как может маленькая масса, спроектированная с мертвого объекта, принести тебе конец?» — гадала она, но сомнение просочилось в ее уверенность, когда она копнула глубже и нашла ответ.
— Единичное число, — повторила я, отвечая Айеру. — Не являющееся ее частью.
Но возмущение Богини росло.
— Эм, предлагаю тебе отпустить их! — сказала я, отвоевывая капельку контроля после того, как сделала еще один невольный шаг к нему. — Пожалуйста!
— Айер! — позвал кто-то, а я попыталась стоять спокойно и проиграла. — Что ты прикажешь нам делать!
— Отменить боевую готовность! — закричал он, пятясь из поля моей досягаемости. — Она нужна мне живой!
Класс, я нужна ему живой?
— Послушай меня, — сказала я, заставив ногу не двигаться. — Я знаю, ты думаешь, что Лэндон помогает тебе, но как только умрут мастера, он переключится на вас. Ты должен остановить это. Сейчас!
За его спиной я заметила беспокойные взгляды и вину, но Айер спокойно изучал меня, учитывая Богиню внутри.
— Я знаю, что Лэндон лжет, но это не значит, что он не полезен. Моя первоначальная цель была намного меньше. Личный выбор, ограниченный зданием или комнатой. А с его помощью? — сказал он, изящная рука двинулась, очерчивая весь город, — Мы можем положить конец страданиям всего нашего народа. Я согласен, прямо сейчас мы далеки от идеала, но как только все мастера умрут, живые покорятся, встретившись с настоящей смертью и отсутствием второго шанса. Лэндон не контролирует нас. Это делаю я.
И опять там были опущенные глаза. Богиня заметила это, и я сказала ей, что это значит. Айер ушел от того, чего хотели его люди. Это был раскол. Это был шанс.
— Да? — я медленно сделала невольный шаг вперед. — Почему ты так уверен, что сможешь перехитрить его? Я уже выдала тебя. Сказала ФВБ, что все это время это был ты.
Айер улыбнулся, совершенно не обратив на это внимание.
— Он утратил свою веру, а без нее эльфов легко контролировать. Это, и еще то, что он хочет видеть тебя мертвой.
— Мое существование исключительно, — сказала Богиня через меня, и взгляд Айера заострился, когда он услышал разницу. — Я не могу умереть. Я могу только стать. А ты меня не заставишь.
— Она совершенно безумна! — прошептал кто-то.
— Нет. В ней сидит Бог, — сухо произнес Айер. — Мы на зеленом? Включайте его.
Я развернулась. Богиня не поняла моей тревоги из-за того, что мужчина с щелчком переключил рычаг на панели и лампочки тускло засветились. Вдалеке я услышала бренчание, и глухой удар сместил воздух.
Во мне запульсировал чужой восторг. Это была Богиня, она увеличивала свою концентрацию во мне, и я зашаталась, падая на одно колено. Это были ее мысли. Ее потерянная часть себя. Она нашла их!
— Нет! — вскрикнула я, когда она заставила нас выпрямиться, и, покачиваясь, направиться в центр комнаты около окон и в поиске вытянуть руки.
— Не трогать ее! — взревел Айер, и я отвоевала у Богини достаточно контроля, чтобы развернуться. Она не замечала, как засвистели и отрикошетили пули.
— Я сказал, оставить ее в покое! — кричал Айер, выдергивая оружие у ближайшего человека. — Я вырублю следующего, кто нажмет на курок! Используйте дротики!
Смятение Богини каскадом пролилось на меня, пьянящее и бесконечное. «Они отказываются становиться!» — причитала она, и я забарахталась, пытаясь заставить ее выслушать мою единичную мысль о том, что это была машина, удерживающая их взаперти. Уничтожь машину, и они освободятся. «Переживу ли я это?» — гадала я, но горе Богини стало всем моим существованием, и я сделаю все, чтобы остановить это.
— Машина? — воскликнула Богиня через меня, наконец, услышав меня, и мне стало плохо от резкого подъема эмоций. — Они держат их… в этом?
Мы вместе посмотрели на механизм, и со странным смещением, я поняла, что вижу через ее сознание, чувствую крошечное пространство, созданное, чтобы удерживать рождающиеся и существующие в «пространствах между» мысли. Я уставилась на него, мой страх окрашивал ее возмущение. Это был крошечный пузырь, извлеченный из времени, созданный дикой магией и наукой. Лэндон создал новое Безвременье, но настолько маленькое, что оно могло потеряться на кончике булавки. Это был предел их возможностей, но этого было достаточно, чтобы удерживать мысли Богини.
— Все готово! — закричал кто-то, и ее возмущение Богини запылало, когда она, наконец, поняла, что они сделали. Она задрожала внутри меня, и я с трудом смогла удержать круг. «Они слепы ко мне», — подумала она, — «я слышу, как они поют, но они поют неправильную песню».
— Освободите их! — закричала я, но не была уверена, была ли это я или Богиня.
— Готовьтесь… — сказал Айер, когда они попятились назад, и я заметила круг из проводов, который они проложили вокруг меня. — Сейчас!
Мои глаза расширились, когда человек у скопления оборудования толкнул толстый рычаг наверх. Свет стал приглушенным, и дребезжание со стуком прошло сквозь меня. Из моего горла вырвался крик, и волна чистой дикой магии пролилась из моей души к пальцам, притянутая болью. Она полной мощью ударила по машине, и я съежилась изнутри в отличие от Богини, которая лишь тверже встала на ногах; дуги электричества танцевали в неожиданно темной комнате, волны черной энергии бушевали назад и вперед между стенами, сейчас накренившимися и зловеще потрескивающими.
И с треском, отразившемся в моей душе, пузырь времени лопнул.
«Нет…» — подумала я во внезапно заискрившемся воздухе. Дикая магия. Она была везде, и облако освобожденных мистиков туманило воздух. Я почувствовала их внутри себя, когда вздохнула, смаргивая их со своих глаз как слезы. Но Богиня упивалась ими, ее мысли были яркими от силы, она звала их к себе, желая вернуть домой, чтобы они снова стали принадлежать ей.
— Вставай! Вставай! — кричал кто-то, слабый свет от неба был единственным освещением в комнате. — Перенаправь питание! Увеличивай поток! Собери их всех!
Комната была одновременно чернильно-черной и светлой как днем из-за мистиков, светящихся перед моим ментальным взглядом. Безумно мечущиеся силуэты между мной и стеклом переместились, и Богиня во мне начала танцевать.
Так было до того момента, пока до меня не дошли первые несколько мыслей о ее неудаче. Мистики не отвечали, даже те, что она только что послала, чтобы привести к ней остальных.
— Увеличивай его! — кричал Айер. — Пошел вон! Я сам это сделаю! — зарычал он, сталкивая оцепенелого человека со стула и занимая его место. Я не могла видеть его в темноте, но знала, что это он по искрению нейронов в его мозгу. — Я хочу их всех!
Восторг затих и Богиня, словно, застыла в нерешительности. «Это не мои мысли», — сказала она, обращаясь внутрь меня — к ее единственному ориентиру в этом безумии масс. «Они не становятся!»