— Возможно, ты права. Просто...
— Ждёшь какой-то лажи?
— Да.
— Я тоже. Мы нервничаем. И это логично. Кто-то просто взял и в одночасье разрушил почти всю человеческую цивилизацию.
Слова поразили Алекса, как удар. Он отложил сэндвич:
— Кажется, у них получилось, да? Я не знаю, кто мы сейчас. Не знаю, что теперь будет.
— И я не знаю. И вообще никто. Но мы это выясним. И кто бы это ни сделал, мы их найдем. Мы не позволим им выиграть.
— Не важно, какую игру они затеяли.
— Не важно, какую, — согласилась Бобби.
Миллиарды людей умирали прямо сейчас и их никак нельзя было спасти. Землю разрушили, и даже если ей удастся выжить, она никогда не станет прежней. Марс был городом-призраком: проект терраформирования в сердце планеты разваливался на куски. Инопланетянам, пославшим протомолекулу, не нужно было уничтожать человечество. Они просто дали людям возможность уничтожить самих себя, и весь род людской тут же ухватился за эту возможность.
Алекс отогнал злые слёзы, Бобби притворилась, что ничего не заметила.
— Да, — сказал он. — И всё же я почувствую себя гораздно увереннее, когда сюда придут корабли поддержки.
— Это точно, — сказала Бобби. — Хотя я бы предпочла, чтобы их было больше, чем какие-то шесть кораблей. Ладно, семь. Шесть с половиной.
— Шесть с половиной?
— Корабли поддержки где-то подобрали коммерческий грузовик. Не военный. Вроде он называется "Чецемока".
Глава 28: Холден
— "Прикрытие для какой-то кражи", — снова повторил Холден. — Мне интересно, что это было, чёрт возьми?
Фред Джонсон продолжал идти. Атмосфера в плавно изгибающемся коридоре с видом на строительную сферу была наполнена гордостью за станцию Тихо, которую не удалось уничтожить. Проходящие мимо люди кивали Фреду и Холдену. Некоторые надели зеленые повязки в знак солидарности с Землей, к тому же у многих среди них появились эмблемы рассеченного круга АВП с дополнительным рассечением, перпендикулярным первому. У других эмблемы были в виде стилизованного глобуса со словами "АСТЕРЫ И ЗЕМЛЯНЕ — ОДИН НАРОД". Физический ущерб, нанесенный станции, ограничивался машинным отделением и уровнями двигателя на дне сферы, а также офисом Фреда на кольце, но Холден не мог не чувствовать, какая глубокая травма была нанесена истории самой станции. Буквально недавно Тихо, как и Церера, была одной из жемчужин внешних планет. Частью серьезного аргумента в пользу независимости Пояса.
Теперь, после того как астеры на неё напали, кое-что изменилось. Чувство единства с Землей было не столько настоящим сочувствием к правительству, которое ещё недавно считалось врагом, сколько заявлением о разрыве с АВП: "Станция Тихо для народа станции Тихо, и пошли к чёрту все те, кто переходит ей дорогу".
А, может, он просто наделял станцию собственными чувствами.
— Она вела себя как настоящий журналист, — ответил Фред. — Это их штучки. Они всегда так делают.
— Мы только что спасли ей жизнь. Если бы не мы, её бы увезли со станции бог знает куда и... не знаю. Пытали или ещё что.
— Это правда, — сказал Фред. Они дошли до лифта, проходя через открывающиеся перед ними двери. Ранг Фреда всё ещё имел свои привилегии, и право попасть в лифт первым было одной из них. — Но мы также лгали ей. И она это знала.
Холден проглотил возражения, потому что ему хотелось сказать что-то вроде "А вот и нет", хотя на самом деле так и было. Конечно, это было не совсем то же самое, что сделал он сам всего несколько лет назад. Тогда он рассказал правду, всю правду, и после позволил событиям идти своим чередом. Он не понимал, о чём ему стоит переживать: о том, что он изменился, или о том, что не заметил этого, пока ему на это не указали.
Фред посмотрел на него и устало улыбнулся:
— "Злись на солнце за то, что оно заходит, если всё это тебя злит". Это сказал поэт по имени Джефферс.
— Да, но разве он говорил о том, что журналисты и политики лгут друг другу?
— На самом деле, как раз об этом.
Лифт дёрнулся и стал опускаться. Фред со стоном прислонился к задней стенке.
— Не обязательно было это делать, — сказал Холден.
— Конечно, обязательно, — ответил Фред. — После любого происшествия, самое главное для лидера — быть на виду. И быть на виду, самостоятельно передвигаясь на своих чёртовых ногах. Это задает определённый тон.
— Пока что.
— На это пока что у меня силы есть, — отрезал Фред. — И, чёрт возьми, я уверен, что справлюсь.
Офис Фреда еще ремонтировали. Пока что его стены и пол выходили в открытый космос, поэтому Драммер на время выделила для него помещение рядом с переполненным карцером. Оно было не такое просторное, не такое удобное и не такое солидное. Находясь в нем, Холден не мог отделаться от чувства, что Фред как будто сам себя понизил в звании. Или же безропотно принял это понижение из рук Вселенной.