Банда вымогателей появилась в зоне высадки, чтобы посмотреть, как Амос покидает корабль. Он улыбнулся и помахал им. Рико, Цзяньго и Венди он держал поближе к себе, пока они не покинули длинный терминал.
— Германо, — сказал Рико, пожав руку Амосу. — Куда ты теперь?
— В колодец, — ответил Амос. — Вы же, парни, позаботитесь о малышке, так? И удачи с новой работой.
Цзяньго обнял Венди.
— А как же. Се се юсте ха хечо ("Спасибо за твою заботу", прим. ред.).
Рико и Цзяньго смотрели на него, будто ожидали чего-то ещё, но Амосу больше нечего было сказать, поэтому он развернулся и ушёл к терминалу для высадки на планету. Зона ожидания размещалась под огромным куполом, сконструированным, чтобы впечатлить туристов. Вся конструкция была под землей, но поверхность от пола до потолка была покрыта экранами с ультравысоким разрешением, показывающими вид снаружи. Холмы и кратеры лунной поверхности растянулись во всех направлениях, но наибольшее внимание привлекал сине-зеленый полукруг, висящий в небе. С этого расстояния он был прекрасен. На темной стороне светились города, словно светлячки. На освещенной солнцем стороне с лунной орбиты почти ничего не было видно. Планета выглядела чистой, нетронутой.
Это была милая ложь.
Казалось вселенской истиной, что чем ближе вы к чему-либо, тем хуже это выглядит. Возьмите самого красивого человека в Солнечной системе, покажите при правильном увеличении, и он предстанет апокалиптическим кратерным пейзажем, навевающим ужас. Так же было и с Землёй. Сияющая жемчужина из космоса, вблизи — разрушенный ландшафт, покрытый клещами, пожирающими трупы.
— Один билет до Нью-Йорка, — сказал он автоматическому киоску.
Посадка на Землю была достаточно быстрой, чтобы никто не попытался обобрать его, что было хорошо. Сам по себе полёт был неровным и сильно укачивал, что было уже не так хорошо. Интересный факт о космосе: он может быть заполнен радиацией, которая убьёт тебя в мгновение ока, если не позаботишься о защите, но, по крайней мере, там никогда не бывает турбулентности. На челноке не было ни одного иллюминатора, но в передней части кабины был большой обзорный экран, показывающий спуск через внешние передние камеры. Нью-Йорк из серого пятнышка вырос до различимого городского пейзажа. Космопорт располагался на искусственном клочке земли, южнее Стейтен-Айленда, и тянулся от серебряного здания почты к обширной сети посадочных площадок и железнодорожных путей, окруженный Атлантическим океаном возле залива Лоуэр-Бей. Крошечные игрушечные кораблики, которые могли бы поместиться в детской ванной, превратились в огромные грузовые корабли, работающие на солнечной энергии и снующие туда-сюда по океанам. При спуске всё казалось чистым и гладким с технической точки зрения.
Это тоже было ложью.
К тому времени, когда челнок приземлился, он был готов попасть в грязь города, чтобы только увидеть что-то честное в себе. Когда он встал в полной гравитации Земли, чтобы выйти из челнока, он ожидал, что будет чувствовать себя не так, подавленно после всех его лет вне Земли. Но правда в том, что глубоко в нём что-то, возможно, на генетическом уровне, радовалось. Его предки потратили несколько миллиардов лет на то, чтобы построить все свои внутренние структуры вокруг постоянной гравитации, и его организм вздохнул с облегчением в удивительной правильности.
— Спасибо, что летели с нашей компанией, — произнесло приятное незнакомое лицо на экране возле выхода. Голос тщательно обработали, чтобы избавить от конкретного диалекта или очевидных гендерных признаков. — Надеемся в скором времени увидеть вас снова.
— Иди в жопу, — сказал Амос с улыбкой экрану.
— Спасибо, сэр, — ответило лицо, глядя ему в глаза. — Транс-Ворлд Интерпланэтари серьезно относится к вашим замечаниям и предложениям.
Небольшая поездка по туннелю от посадочной платформы к зоне встречающих космопорта, и вот он уже на таможенном пропускном пункте в Нью-Йорк, официально ступает на земную твердь впервые за двадцать лет. В зоне встречающих было слишком много людей, тесно стоящих друг к другу. А ниже улавливался слабый, неприятный запах гниющих водорослей и солёного воздуха. Океан просачивался во всё. Запах напоминал каждому проходящему через остров Эллис космической эры, что Земля была абсолютно уникальной для человеческой расы. Место рождения всего. Солёная вода текла по венам каждого, ведь все вышли из того же океана, что находится снаружи. Моря существовали дольше людей, помогали создать их, а потом, когда все они умрут, вода поглотит их обратно.