— Жизнь такая штука, — сказала она. Но подумала: «Это никакой не Большой День».
В её голове звучал голос Марко: «Чтобы быть услышанным угнетающим классом, нужно говорить как член этого класса. Не только язык, но и дикция». Но он ещё не сделал своего заявления. Ни в какой дикции. Она не знала его планов. Вероятно, никто, кроме Марко, не знал их полностью.
Но, каким бы ни был его грандиозный проект, он ещё не окончен.
Глава 26: Амос
Салливан умер, когда они поднялись по шахте метров на пятнадцать.
План, если его можно было так назвать, состоял в том, чтобы открыть двери лифтовой шахты, подняться на уровень и выломать двери там. Каждый уровень становился бы плацдармом перед следующим, а когда они достигнут самого верхнего с застрявшей кабиной, то уже разберутся в планировке настолько, что смогут эту кабину обойти или же найдут там охранников, которые их пропустят. В любом случае, эту проблему можно было разрешить, только оказавшись на месте.
На то, чтобы открыть первый комплект дверей, ушло около часа. Во-первых, они, само собой, были закрыты. Во-вторых, масса этих дверей была намного больше, чем у обычных лифтовых створок. В итоге, чтобы приоткрыть их достаточно для того, чтобы проскользнуть внутрь, Амосу, Салливану и Моррису пришлось взяться за одну дверь, а Коничеху с его модификациями — за другую. Пол дважды трясся, второй раз сильнее, чем первый; чёртова планетарная мантия гудела, как колокол после удара. Ко всему, Амос начал чувствовать жажду, но не видел смысла заострять на этом внимание.
Шахта была тёмной, как и ожидал Амос. А ещё она была мокрой, чего он не ожидал. Чёрные капли барабанили мерзким дождем, падая сверху, вымазывая стены и делая их скользкими. Он не смог бы сказать, текло это через какой-то из верхних этажей, или здание на уровне земли было срезано. У охранников были фонари, но всё, что могли показать их лучи — грязные стальные стены и заглубленные направляющие, по которым ездила кабина. Ряд из повторяющихся стальных панелей доступа шёл вдоль направляющих сбоку, похожий на составленные один на другой шкафы, уходил ввысь и терялся во мраке.
— Там лестница для техобслуживания, — сказала Рона, ткнув лучом белого света в двери шкафа. — Открываешь двери, за ними поручни.
— Отлично, — ответил Амос, высовываясь в пустоту. Шахта уходила вниз ещё метра на три. Чёрный суп на дне мог быть и глубже, но Амос надеялся, что проверять это не придётся. Воздух пах пеплом и краской. Он старался не задумываться о том, что именно просачивалось в шахту и откуда оно туда просачивалось. Даже если всё это место утопало в токсичной дряни, это никак не повлияет на то, что им предстояло сделать.
Интервал между этажами был, может, с полметра. Вытянув шею, он мог видеть ряд лифтовых дверей, смонтированных вровень со стеной. Так себе опора. Он подумал, может, есть способ добраться до верха по шахте — яркое пятно появилось и исчезло в мгновение ока.
— Мы сможем добраться до следующих дверей? — спросила Кларисса сзади. — Что думаешь?
— Думаю, нам нужен план С, — сказал Амос, возвращаясь в тюремный коридор.
Коничех усмехнулся, и Салливан повернулся к нему, направляя пистолет прямо в голову заключенного.
— Думаешь, это смешно, кретин? Думаешь, всё это чертовски весело?
Амос проигнорировал убийственную напряженность между ними и стал разглядывать оружие. Оно было непохоже ни на что из того, что он раньше держал в руках. Рукоять была из прочной керамики с контактным интерфейсом, идущим по стыку. Дуло было коротким, квадратным, шириной с его большой палец. Коничех возвышался над Салливаном, его опухшее лицо было маской ярости и неповиновения, и было неплохо, пока он оставался там.
— Ты собираешься использовать эту штуку, мелкий?
— Чем оно стреляет? — спросил Амос. — Скажи, что это не одна из тех штуковин для борьбы с массовыми беспорядками. Вам же выдают настоящие пули, да?
Салливан повернулся к нему, всё ещё целясь в Коничеха. Амос улыбнулся и очень медленно, осторожно положил руку на руку охранника и опустил её.
— Чёрт возьми, о чём ты вообще? — спросил Салливан.
— План С, — сказал Амос. — Эта штука стреляет настоящими пулями, верно? Не гелевыми шариками или другой бесполезной фигнёй?
— Там боевые патроны, — ответил Моррис. — А что?
— Просто думаю, нельзя ли сделать из этого сраный металлопробойник.
— К чему ты клонишь? — спросила Кларисса.
— Думаю, тут у нас целых три сраных пробойника, — ответил Амос. — Может, и получится пробить кое-какой металл.