— Потому что ты западаешь на влиятельных мужиков? — предположил он.
— Потому что он на самом деле такой, каким ты пытаешься казаться.
Она увидела, что достигла цели. Она даже не могла сказать, что в нём изменилось, но Марко, которого она видела с тех пор, как её притащили сюда — спокойного, уставшего, уверенного в себе лидера величайшего переворота в истории человечества — ушёл, исчез, как сброшенная маска. На его месте был преисполненный гнева мальчик, который чуть не уничтожил её однажды. Его смех не был ни тихим, ни тёплым, ни перекатывающимся.
— Ну подожди чуток и посмотрим, поможет ли ему это. Крутой мужик Холден, может, и считает себя неубиваемым, но кровь идёт у всех.
Вот оно. Сработало. Она что-то нащупала. Возможно, это была пустая угроза, брошенная в пылу ссоры. Или же он только что сказал ей, что его планы по-прежнему связаны с «Росинантом».
— Ты ничего ему не сделаешь, — сказала она.
— Да? — он оскалил зубы, как шимпанзе. — Ну, может, ты сделаешь.
Он резко повернулся и вышел из комнаты. Оставляя её одну, как следовало сделать ещё несколькими минутами ранее. А лучше полтора десятилетия назад.
— Ты всё? — спросил Цин, кивая на её тарелку с брикетом из чечевицы и наполовину съеденным рисом. На экране в столовой марсианский генерал стучал по столу, раскрасневшийся от праведного гнева, очень похожего на страх. Он клеймил трусость лица или лиц, совершивших это гнусное злодеяние не только против Земли, но против всего человечества. Примерно на каждом третьем высказывании кто-то на другом конце её стола повторял слова генерала высоким, квакающим голосом, напоминавшим что-то из детского мультика.
Она отломила ещё кусок от чечевичного брикета и отправила его в рот.
— Почти, — сказала она с набитым ртом. Она скинула поднос с остатками брикета в утилизатор и пошла к лифту. Цин поплёлся за ней. Она была так погружена в свои мысли, что едва ли замечала его, пока он не заговорил.
— Слышал, ты выясняла отношения с боссом, — сказал Цин. — Что-то про Филипито?
Наоми уклончиво хмыкнула в ответ.
Цин поскреб шрам за левым ухом.
— Он хороший парень, твой сын. Знаю, тебе это не понравится, но… Филипито, он тоже слышал. И тяжело это принял.
Лифт остановился, она вышла, Цин сразу за ней.
— Тяжело?
— Не бери в голову, — сказал Цин. — Просто знай. Наш Филипито — мужик, но не настолько, чтобы ему было не нужно твоё мнение, так-то. Ты же его мать.
Самое жуткое заключалось в том, что она понимала это. Она лишь кивнула.
Она лежала на своей койке, сплетя пальцы под шеей, и пялилась в темноту под потолком. Повёрнутый в её сторону экран интерфейса не горел. Её это не печалило. Она медленно собирала воедино всё, что знала.
Марко организовал покушения на глав Земли, Марса и АВП. Но убить получилось только генерального секретаря ООН. Он пытался заполучить «Росинант» до того, как случились все эти покушения. Он обрушил на Землю самую страшную катастрофу со времён вымирания динозавров. У него были марсианские боевые корабли и оружие, но никаких видимых признаков сотрудничества с марсианским правительством или военным флотом. Всё это она уже знала, ничего нового. Тогда что было новым?
Три новых мысли и только. Во-первых, Крылья считает, что попытки обменять Сакаи могут быть направлены скорее на то, чтобы успокоить пленника, нежели действительно его вызволить. Во-вторых, Марко намекнул, что Холден всё ещё находится в опасности, и, в-третьих, она может быть тем, кто причинит ему боль.
И ко всему, она была совершенно уверена, что, пока Марко не выступит с манифестом, который привлечет к нему внимание всего человечества, атака проведена только наполовину. И если Сакаи будет думать, что останется в тюрьме, всё пойдет не так, как задумано. Это интересно. Что такого может знать Сакаи…
Ох.
Фред Джонсон жив, станция Тихо не в руках Марко. Холден в опасности. И она тому причиной.
Это означало, что в программное обеспечение «Роси» подсунули её вредоносный код для магнитного поля, как было когда-то с кораблём «Августин Гамарра». Скорее всего, в доках. Фред Джонсон, Джеймс Холден, а заодно и главный инженер Сакаи со всеми остальными на станции — все они погибнут в огненной вспышке, как только программа, написанная ею целую жизнь назад, решит, что пришла пора.
Всё повторяется, а у неё нет ни единой возможности это остановить.
Глава 30: Амос
Они шли пешком. Облака над ними не были настоящими облаками, а моросящий дождь наполовину состоял из песка и сажи. Вокруг воняло гнилью и развороченной землей, но холод прибивал смрад и в основном пахло просто холодом. Судя по выкорчеванным деревьям, поваленным в одном направлении: кронами примерно на северо-восток, корнями на юго-запад — Амос надеялся, что они двигаются к менее разоренной территории. По крайней мере пока не доберутся до побережья с зонами затопления.