— Филип неплохо выглядит, — сказала Наоми словно о чём-то незначительном. Она откусила кусочек кузы, соус с луком наполнил её рот вкусом соли, сладости и горечи. И продолжила: — Он вырос.
— Вырос, — осторожно подтвердил Цин.
Наоми почувствовала, как мысль о годах, наполненных горем, гневом, тоской и предательством, перехватывает ей горло. Она улыбнулась и, не изменив голоса, продолжила:
— Как у него всё шло?
Цин бросил мимолетный взгляд на Карала, очень быстрый, едва заметный. Они вступили на опасную территорию. Наоми не понимала: то ли они старались защитить её от чего-то, то ли Филипа и Марко от неё. Или же они просто не хотели становиться частью непростой ситуации в её отношениях с бывшим любовником и их сыном.
— Филипито всегда был славным парнишкой, — ответил Карал, — умным и сосредоточенным. Очень сосредоточенным. Марко за ним приглядывал. Заботился о его безопасности.
— Не меньше, чем мы заботимся о своей, — добавил Мирал, стараясь говорить лёгким тоном. На его лице ясно читалось жадное любопытство. Его ещё не было с ними, когда Наоми встречалась с Марко, и сейчас ему казалось, будто в этом разговоре половина слов от него ускользает.
— А про меня? — спросила Наоми.
— Мы сказали ему правду, — немного резковато ответил Карал. — Не станем мы врать одному из наших.
Цин кашлянул. Искоса глянул на неё с видом провинившейся собаки.
— Когда он стал достаточно взрослым и начал задавать вопросы, Марко рассказал ему, что настали тяжёлые времена. Слишком тяжелые. И его мать… не могла так больше, и ей пришлось уйти. Вы вместе решили, что так будет лучше.
— Ясно, — сказала Наоми. Так вот как ему её представили. Значит, это она была слишком чувствительной. Слишком слабой. Ну, с позиции Марко, может быть, всё так и выглядело.
Но тогда как объяснить то, кем она стала? Старпом на «Росинанте», выжившая на станции Эрос, путешественница в новые миры. С учётом этих вещей «всё стало слишком сложно» звучит довольно странно. Разве что имелось с виду, что она не любила собственного сына достаточно сильно, чтобы остаться. Что то, от чего она убегала, был он сам.
— Филипито, он крепкий парень, — произнёс Цин. — Можешь им гордиться.
— Только так, — отозвалась Наоми.
— Ну, — начал Мирал, безуспешно пытаясь звучать непринуждённо, — ты же летаешь на корабле с Джимом Холденом, да? И как оно?
— Постоянная работа. И повышение не светит, — ответила Наоми. Цин расхохотался. Через секунду к нему присоединился и Мирал, сочувственно посмеиваясь. Только Карал никак не отреагировал, да и то, возможно, потому что сосредоточенно ковырялся в еде.
Звякнул ее ручной терминал. Она посмотрела на экран — два новых сообщения от Джима. Её палец находился в сантиметре от кнопки приёма. От его голоса Наоми отделяло всего несколько движений, и эта мысль магнитом тянула её туда. Услышать его голос, пусть даже в записи, будет подобно долгому душу в чистой воде. Она отправила сообщения к остальным ожидающим. Уже скоро, и прослушает сразу все. Начни она сейчас, уже не сможет остановиться, а она ещё не закончила. Вместо этого она отправила запрос на подключение по адресу, который ей дал представитель «Экспорта Внешних Границ». Через несколько секунд терминал икнул, сообщая о подключении, и появилась красная рамка, возвещающая, что канал защищен.
— Мисс Нагата, — сказал молодой человек. — Чем я могу вам помочь?
— Я жду свой корабль, — ответила Наоми. — И хочу знать, где его найти.
Взгляд молодого человека на мгновение расфокусировался, затем он немного натянуто улыбнулся:
— Ждем обновления в реестре базы о передаче прав, мэм.
— Значит, платёж прошёл?
— Да. Если хотите, можете занять корабль, но, пожалуйста, будьте готовы к тому, что вам не позволят покинуть порт до того, как система обновит реестр.
— Прекрасно, — сказала она, вставая. — Где он пришвартован?
— Док шесть, причал девятнадцать, мэм. Хотите, чтобы представитель присутствовал при передаче?
— Нет, — ответила она. — Просто оставьте ключ в зажигании.
— Конечно. Было приятно иметь с вами дело.
— Взаимно, — ответила Наоми. — Хорошего дня.
Она оборвала связь. Цин и Мирал уже собирали свои немногочисленные пожитки, Карал одной рукой забирал последний кусок кузы с тарелки, другой отключал нагреватель. Ей не пришлось велеть им поднимать остальных — Цин уже этим занимался. Ничего не изменилось, но внезапно атмосфера в номере стала напряженной, а жар от нагревателя и их тел удушал. Наоми шагнула в соседнюю комнату.