Мрачная музыка заполняла помещение, накатывая грозными низкими волнами. Пол – там, где его не покрывала шелуха арахиса, – был липким, а пахло здесь солью и дешевым пивом.
Наоми прошла в дальний конец зала, села, укрывшись за рядами стульев. Вокруг расположились человек пятнадцать. Она и сейчас чувствовала на себе их взгляды. Подбородок у нее сам собой выдвинулся вперед, губы презрительно изогнулись – она сделала это не столько от неприязни, сколько подлаживаясь под окружающую среду. Стена, к которой прислонилась Наоми, вибрировала от басовых нот.
Она заказала пиво через систему на столике и сразу расплатилась. Не успел тонколицый паренек за стойкой подать заказ, как металлическая дверь в коридор снова отворилась, и вошел Вингз. Он двигался напряженно и беспокойно, лицо злобно замкнулось. Нет, он ее не выследил – просто вернулся на базу, упустив. Наоми подалась еще на сантиметр назад и постаралась слиться со стеной.
Вингз подсел к стойке, встал и снова сел. Открылась дверь в задней стене, спрятанная до сих пор тенями. Оттуда вышел огромный человек. Мускулы на его шее и торсе выпячивались так, что можно было изучать по ним анатомию. Короткая стрижка блестела стальной сединой, за левым ухом речной дельтой расходились белые линии шрамов. Сбоку па шее ярко чернела татуировка рассеченный круг АВП. Человек подошел к стойке, где сидел Вингз. Тот заранее виновато развел руками. Слов Наоми не слышала, по суть была понятна и так. Да, он ее видел. Упустил. Извиняется. Пожалуйста, не надо разбивать коленную чашечку. Наоми позволила себе усмехнуться.
Великан мотнул головой, кивнул и сказал что-то такое, от чего Вингз расслабился – и даже выдавил улыбку. Его собеседник медленно осмотрелся, щурясь в полумраке. Его взгляд уперся в Наоми. Молодой бармен двинулся с ней с пивом на подносике, но великан остановил его, толкнув в грудь. Наоми чуть выпрямилась, смотря в глаза подходившему к ней человеку. Они остались такими же светлыми, как ей помнилось.
– Костяшка, – сказал он.
– Син, – произнесла Наоми. Мощные лапы обняли ее, подняв с места. Она ответила на объятия. Словно медведя обхватила – горячее тело даже пахло по-звериному. – Боже, да ты совсем не изменился, а?
– Разве что к лучшему, ухти. Вырос и поумнел.
Син уронил ее на место. От улыбки лицо его пошло морщинами, как вода рябью. Наоми похлопала его по плечу, и улыбка стала еще шире. Вингз разглядывал их у стойки круглыми как блюдца глазами. Наоми помахала ему. Тот, поколебавшись, махнул в ответ.
– Ну, что я пропустила? – спросила Наоми, когда Син повел ее к выходу.
– Все, и больше ничего, са-са? – отозвался Син. – Что тебе Марко сказал?
– Чертовски мало.
– Он всегда такой. Всегда такой.
Коридор за жестяной дверью, змеясь, уходил в каменное тело астероида. Герметик на нем потемнел и шелушился от старости, камень излучал холод. К стене прислонились вооруженные мужчины. Старшего звали Карал, двоих помоложе она не знала. Наоми мимоходом чмокнула Карала, и остальные взглянули на нее с опасливым недоверием. Потайной коридор закончился стальной дверью.
– Зачем такая секретность? – удивилась Наоми. – Церера ведь теперь в руках АВП.
– Вопрос в том, какого АВП, – возразил Син.
Ты, значит, из другого, – кивнула она, теплотой в голосе скрывая беспокойство.
– Как всегда, – согласился Син и пригнулся, чтобы пройти за отъехавшую в сторону дверь.
Его широкие плечи загородили проем. Наоми шагнула следом.
– Зависли здесь, – через плечо пояснил Син. – А долго задерживаться нельзя. Нам уже месяц, как полагалось бы встретиться с Марко.
– Марко здесь нет?
– Здесь одни мы, цыплятки, – с улыбкой в голосе произнес он.
Она оказалась в большой холодной камере. Переносной газопромыватель перемешал застоявшийся воздух и оставил после себя запах резины. На полках из формованной пластмассы стояли пайки и вода. У стены высились четыре яруса коек. Под одеялами угадывались свернувшиеся тела, но Син явно не опасался потревожить спящих – ничуть не понизил голос.
– Такое дело: нам лучше забраться туда, где до нас не дотянутся, когда все всплывет, са-са?
– Что всплывет? – спросила Наоми.
Син сел к столу и, дотянувшись до полки, снял бутылку без этикетки. Пробку сорвал зубами.