– Только последний предмет не забудь, – сказала я. – Ты отпариватель на крыше оставил.
Глава 17
Нескончаемые колонны и арки обступили нас стеной. Казалось, мы вдруг перенеслись в сказку или легенду, где магия – вовсе не выдумка, а лабиринты – живые и бесконечные. Умом я понимала, что это все – иллюзия, что бесконечны тут лишь мы с Джеймсоном.
Но зеркала были ужасно убедительны.
Джеймсон повернулся на триста шестьдесят градусов, и его отражение сделало то же самое.
– Зеркальный лабиринт, – проговорил он. – Как похоже на нас.
Я усмехнулась.
– Мне тоже так показалось. – Я даже представить себе не могла, что перемена наших ролей окажется такой приятной. – Я попросила подготовить нам все для пикника, если вдруг проголодаешься, – сообщила я.
И оставила его бродить по лабиринту в одиночестве в поисках подсказки, спрятанной среди зеркал.
Я начинала понемногу понимать, почему миллиардер Тобиас Хоторн так любил утренние субботние головоломки.
Через три часа поиски Джеймсона увенчались успехом. Мы встретились неподалеку от замка. Джеймсон уселся рядом со мной на покрывало, расстеленное для пикника, достал фонарик и посветил им на свою руку, где зарисовал найденную подсказку.
Я заглянула Джеймсону в глаза.
– Ну и сколько тебе понадобилось времени, чтобы догадаться, что надо использовать отпариватель?
Он взял с подноса клубнику в шоколаде и бросил ее в меня.
– Как по мне, многовато, но могло быть и хуже. Потом ведь еще нужное зеркало искать пришлось, на это тоже понадобилось время. А потом я еще непозволительно долго пытался использовать твою подсказку как карту.
Я выхватила у Джеймсона фонарик и снова направила его свет на его руку.
Я спрятала улыбку.
– Если сейчас сверяться с компасом, стрелка показывает на запад, – продолжал он. – А в лабиринте она клонилась на северо-северо-восток. И привела в итоге еще к одному зеркалу, а не к выходу.
– То есть выбраться не помогла? – спросила я с вызовом, и от Джеймсона это не укрылось.
Вместо ответа он встал на колени и подобрался вплотную ко мне. Наши губы почти соприкоснулись.
– Не выход… – низким, бархатным голосом произнес он, разглядывая мое лицо.
Я, не мигая, смотрела ему в глаза.
– Наследница, тебе когда-нибудь говорили, что ты превосходно держишь покерфейс?
Опыт подсказывал: вестись на эту лесть не стоит. Раз Джеймсон говорит такое, он все-таки что-то заметил.
– Что видишь? – полюбопытствовала я – и снова с вызовом.
– Ты торжествуешь, – ответил он и поудобнее уселся на покрывале, вытянув длинные ноги. – Ну и без самодовольства не обошлось. – Он еще раз скользнул взглядом по моему лицу. – Мягко говоря!
Я пожала плечами.
– Я-то и впрямь собой довольна, а ты немного выбиваешься из графика.
Мы поели. Потом Джеймсон продолжил работать над разгадкой, а я – наблюдать за ним.
– «Не выход». Not out, – проговорил Джеймсон, внимательно отслеживая мою реакцию. Мы точно стоили друг друга. – Антоним выходу – вход, а предлогу «out» – предлог «in».
На моем лице не дрогнул ни один мускул. Я была уверена, что ничем себя не выдаю.
– In, – продолжал Джеймсон. – Если произнести вслух, будет созвучно букве N.
Он подобрался к ответу так близко, что уже чувствовал его вкус. И я тоже.
– N, – резюмировал Джеймсон. – И стрелка, или arrow.
N плюс arrow равно… Ох и трудно было удержаться от подсказки, но я справилась с собой и продолжила наблюдать за Джеймсоном, приняв почти такую же позу, как он накануне, – поудобнее разлеглась на покрывале и приподнялась на локтях.
– N. Arrow, – произнес он и улыбнулся. – Если соединить… – Джеймсон взял с тарелки последнюю клубнику. – Получится narrow. Узкий.
Ответ найден верно. Но остается еще вопрос: поймет ли он, на какой из улиц Города ста шпилей ему теперь надо оказаться?
Джеймсон плавно поднялся на ноги.
– Давай наперегонки.
Следующим утром
Пока мы с Джеймсоном возвращались в спальню, я не проронила заветного слова «Таити». Оно не сорвалось с моих губ и когда я толкнула его на кровать. И когда уселась на нем сверху.
И когда он перехватил у меня инициативу и я оказалась внизу.
Кровь. Волосы, пропахшие дымом. Есть у меня одна тайна.