- А Матильда… она тоже фантом?
Саймон кивнул. – Да, и она тоже, как и твой дом.
Мэд неверяще покачала головой. – Моей жизни не существует. Что же мне теперь делать?
Она медленно поднялась с пола и направилась к двери.
- Куда ты? – остановил её Саймон.
- Я не знаю, - растерянно сказала она. – Скажите, а фантомы способны хоть на какие-то чувства или ощущения?
- Нет. Без тебя их не существует. Пока ты здесь, со мной, они – всего лишь сырой материал. Потом ты приходишь домой и заранее представляешь, где они, что делают, во что одеты. Даже когда ты не отдаёшь себе в этом отчёта, ты представляешь малейшие детали. А фантомы… - Саймон вздохнул и потянулся, чтобы погладить Мэд по голове.
- Они оправдывают мои ожидания. – Прислонившись к двери, она рассмеялась мёртвым смехом. – Представляю, как вы мучились все эти годы. Приходили в мой несуществующий мир и притворялись…
- Нет! – Саймон схватил её за плечи, удерживая на месте. – Не смей! Не говори о том, чего не понимаешь. Твоя семья была для меня настоящей, поэтому я тоже вживил себе установку. Кроме вас, у меня никого нет.
- Значит, мы оба больны. Невероятно. В это невозможно поверить. Всё это время, пока я подозревала Роберта в двойной жизни, я спорила сама с собой. Определяла его поведение, и сама же расстраивалась по этому поводу. Обижалась, спорила, следила за ним, а он просто оправдывал мои ожидания. Я просто не могу в это поверить. – Вздохнув, Саймон сжал её плечи, предлагая безмолвную поддержку. - Раз уж вы так расчувствовались, то признайтесь, почему Роберт так похож на Дэкса?
- Ты не знала, какую внешность выбрать, и я показал тебе несколько типажей. Ты сразу выбрала его.
- Вместо того, чтобы найти мужчин из каталога мод, вы показали мне снимки повстанцев и преступников?
- Нет. Я взял несколько снимков из каталога и добавил к ним Дэкса.
- Почему?
- Я хотел, чтобы ты выбрала его.
- С какой стати?!!
- Дэкс – мой сын.
Усмехнувшись, Мэд развернулась к двери и рухнула в обморок.
Глава 14. Мэд
Два месяца спустя
Вязкий туман расступился, оставив горький привкус во рту и жар на потрескавшихся губах. Мэд осторожно приоткрыла глаза и огляделась, увидев привычные белые стены, дверь салатного цвета и смятую постель. Бело-салатный ад. Мир беспричинно весёлых людей, профессиональных лжецов.
“Как мы себя чувствуем?” Радостный голос и подпрыгивающая походка сиделки вызывали в Мэд неизменные волны раздражения. День за днём женщина продолжала задавать вопросы, хотя Мэд никогда на них не отвечала. Перед ней проходила целая череда весёлых, заботливых сиделок и серьёзных врачей, которые наивно верили, что смогут помешать Мэд умереть. Вот и в этот раз сиделка первым делом пошарила под матрасом, за картиной на стене и под тумбочкой, проверяя места, в которых Мэд прятала лекарства.
На самом деле, Мэд не возражала против лекарств. Они вытягивали мысли, обесцвечивали воспоминания, заполняли тело приятной ленцой и сонливостью. Тоска где-то рядом, но она не дотягивается до твоего сознания. Остаётся где-то вдали серыми сгустками грязи. Мэд бы согласилась на такую бессознательную жизнь, если бы не необходимость умереть, которая горела глубоко в сердце, чуть приглушенная лекарствами и усталостью.
- Давайте будем хорошими девочками и скушаем лекарство, как положено.
Мэд задумчиво посмотрела на сиделку и хрипло спросила: - Сколько времени я провела в больнице?
- Совсем недолго, совсем недолго, мы только начинаем с вами дружить! - испуганно ответила девушка, которая до этого ни разу не слышала голоса обезумевшей пациентки.