- Не спорь, Мэд. Ты живая, настоящая. Люби меня.
Он провёл губами по её щеке, замечая, как она обессиленно прикрыла глаза и расслабилась. Её тело тянулось к его рукам, и оставалось надеяться, что душа потянется следом. Отступив на шаг, Дэкс окинул её тяжёлым взглядом и медленно протянул руку. Мэд следила за ней с таким ужасом, как будто он держал в руке оружие.
“Зачем я сопротивляюсь? Я же знаю, что не смогу совладать с собой”, - крутилось в её мыслях. Те инстинкты, которые приковали Мэд к снимку Дэкса несколько лет назад, намертво держали её в своих руках.
Подняв край рубашки, Дэкс провёл пальцем по её животу. Нарисовал круг, ещё один, ещё, поймал губами тихий всхлип.
- Не оставляй меня сейчас, - попросил. Притянул Мэд к себе, потом наклонился и нежно провёл пальцем по её губам. Распластав ладони на его спине, Мэд придвинулась ближе. Он отстранился, удерживая её на месте, и его рука скользнула в её брюки. Наблюдая, как взгляд Мэд теряет фокус, и она судорожно сжимает его плечи, он знал, что сделает всё возможное, чтобы удержать эту женщину рядом с собой.
Дэкс запер дверь и потянулся к пуговицам её рубашки. Расстегнул, одну за другой, сел на стул и усадил её сверху.
- Я - настоящий, и я – твой, если ты этого захочешь.
Он вошёл в неё, удерживая за бёдра, приподнимая в руках и наблюдая, как расширяются её зрачки и сбивается дыхание. Насадил сильнее, глубже, и она наклонилась к нему, щека к щеке, царапаясь о щетину.
- Ты – настоящий.
Привстала и ускорила движения, постанывая и не отрываясь от его щеки.
- Ты – настоящий, а я – нет, - выдохнула, задвигалась резко, сильно, но он удержал.
- Не смей! – вцепился в её бёдра, не давая прийти к развязке. – Со мной ты настоящая. Скажи это.
- Перестань.
Пытается двигаться в его руках, прикусывает мочку уха, и Дэкс сдерживается из последних сил.
- Повтори мои слова. Со мной ты настоящая.
Дэкс опускает руку, находит её, чуть надавливает большим пальцем, и она изгибается, уже совсем близко. Слизывает пот над верхней губой, в глазах – поволока. Дёргает бёдрами, но он не пускает.
Пот на спине, на висках, и он сжимает зубы, чтобы сдержаться. Разрядка близко, но дело не в ней. Мэд должна сказать эти слова.
- Я настоящая. С тобой.
Он подхватывает её, не чувствуя веса. Насаживает с такой силой, что она кричит. Падает на его грудь, выдавливает из него всё до последней искры удовольствия. Она его. Он знает это в тот самый момент. Она останется. Она настоящая. С ним.
Подхватывает и несёт её к себе. Она не сопротивляется, держится за него, вдыхает его страсть. Прижимается так, как будто принимает его ауру, как свою. Живёт им.
- Уже почти дошли.
Дэкс толкает дверь ногой, кладёт её на постель и целует, распятую под ним. Настоящую. Его. Исследует языком, медленно, мучительно медленно, чтобы увидеть, как она поднимается на локтях и просит разрядки. Ему нужно это видеть. Потому что, если просит, если говорит, значит, она здесь. С ним.
- Я видела тебя во сне, - признаётся Мэд. – Ты брал меня одним взглядом, и я кончала от него.
- Я подарю тебе весь мир, - говорит Дэкс и входит в неё. Она вздрагивает и чуть отстраняется, эти слова ей слишком знакомы. Это слова Оскара, они вызывают отторжение. Ей не нужен мир. Более того, она не может быть рядом с тем, кому нужен весь мир.
Но Дэкс не знает об этом. Он спит без кошмаров, впервые за эти месяцы. Мэд не уходит от него, лежит рядом, гладит его лицо кончиком пальца.
Она сама создала Роберта. Рисовала его каждый день, силой своей фантазии, делала его своим. Она могла превратить его в Дэкса, но этого не случилось. Ей никогда не хотелось владеть всем миром, одного мужчины было достаточно. Одной семьи.
К утру Мэд исчезла. Дэкс почувствовал её уход, проснулся, вдохнул пустоту тёмной спальни. На столе его ждала записка: “У нас с тобой разные траектории. Я не хочу сдерживать твою”.
Когда Мэд писала эти строки, она знала, что Дэкс победит Абриани. Вопреки всему. Потому что она не позволит Дэксу проиграть.
Дэкс долго сидел в темноте, потом встал и сказал в ночь, где Мэд бежала по лесной тропе: “Что бы ты ни сделала, куда бы ты ни отправилась, помни: не бойся сделать шаг назад, потому что я всегда буду у тебя за спиной. И я не позволю Амариго к тебе притронуться”.