- А вот это уже не вашего ума дело. - Клиент вышел, хлопнув дверью.
- По-моему, мы ему не понравились, - шутливо посетовал Том, и, в ответ, Мэд картинно уронила голову на руки. - Да ладно тебе, красотка, ты ему ещё покажешь.
- Его мнение меня не волнует. Просто иногда становится так противно, что вообще не остаётся сил. Встретить бы хоть одного клиента с благородными намерениями.
- Ожидать хорошего не следует, и ты это прекрасно знаешь. Если разрешишь себе надеяться, то быстро сломаешься.
Том резко поднялся со стула, подошёл к Мэд, отвёл в сторону её волосы и начал массировать плечи. Мэд не двигалась, наслаждаясь моментом. Напряжение отступало. Как ни противно начинать это задание, она знала, что найдёт правильный путь.
- Твои руки пахнут апельсинами, - улыбнулась она.
- Это не самый худший запах, - Том старательно массировал напряжённые мышцы, и Мэд расслабилась в его руках. - Я надеюсь, ты не восприняла его слова всерьёз?
Мэд засмеялась: - Мне 28 лет, и я изрядно пострадала во время войны. Два раза ломала челюсть, один раз – скулу. Несколько раз обгорала, но об этом и думать не хочется. Если бы кто-то назвал меня красивой, я бы послала их проверить зрение.
- Следов почти не осталось, и ты действительно красивая.
Мэд стряхнула руки Тома и поднялась со стула.
- Кстати о красоте: как ты думаешь, мы успеем в Арахну до отъезда?
Арахной называлась зона восстановления. Она была чем-то средним между салоном красоты и кабинетом лечебной физкультуры. Там клиентам массировали мышцы, проверяли метаболизм, восстанавливали гидратацию и регулировали нервную возбудимость. По телу одновременно бегали несколько мнущих, дёргающих и щиплющих рук и аппаратов. Именно поэтому салон и назвали Арахной. Посещение зоны считалось обязательным перед новыми заданиями, в которых агентов ждала физическая нагрузка. Мэд забегала в Арахну так часто, как получалось. Невероятное состояние полного расслабления и физического благополучия стоило потраченного времени.
Через пару часов они уже лежали на массажном конвейере и постанывали от удовольствия. Конвейер двигался по периметру здания, останавливаясь в разных помещениях с массажными установками и аппаратами, которые проверяли тонус и функциональность мышц и нервной системы. Мигнула красная лампочка и раздалась трель тревоги. Подошедший ассистент осмотрел показатели и покачал головой, ткнув пальцем в бедро Мэд.
- На вас аппаратуры не запасёшься, все показатели сбиваете. Попытайтесь расслабиться, а то разлеглись тут, как мешок с камнями, только компьютер расстраиваете.
Мэд фыркнула и перевернулась на живот. Лежащий на соседнем конвейере Том повернул к ней сонное лицо.
- Думаешь о профессоре Риде?
- Думаю.
- Слышала о его репутации?
- Слышала, - промурлыкала Мэд.
- И что надумала?
- Есть пара идей.
*********************************************************************
“Глубокоуважаемый Профессор Рид,
От имени правительства Ниаварры я хочу выразить глубокую благодарность за Ваши многочисленные заслуги в области микробиологии.
Мы были бы чрезвычайно благодарны Вам за содействие в исследовании государственной важности. В южных провинциях Ниаварры участились случаи трёхдневной инфлюэнцы. Профессор Анита Серра возглавляет группу специалистов, занимающуюся решением этой серьёзной проблемы. Ей необходимы ваша консультация и содействие. Мы были бы чрезвычайно благодарны, если бы вы разрешили профессору Серра посетить Вашу лабораторию и попросить Вашей помощи. Она привезёт с собой собранные данные и материалы для исследования. Мы предполагаем, что потребуется две недели…”
Луис отбросил бумагу с большой гербовой печатью. Две недели! Две идиотские недели! Очевидно, что эта баба – полная дура и ни на что не способна. На Ниаварре у неё есть целая армия учёных и все возможные технические установки. Так нет же, правительству приспичило послать её к нему. Злой до предела, Луис пнул мусорное ведро, и несколько смятых комочков бумаги вылетели из него и покатились по полу. К чёрту всё. Только очередной бабы здесь не хватало. Женщины в этом доме находятся либо на кухне, либо в постели. Стукнув кулаком по лабораторному столу, Луис, было, собирался выбросить письмо, но тут в дверь постучали.
- Войдите!
Домработница Инга, крошечная нервная женщина 55 лет просунула нос в щель приоткрытой двери: