- Нет, - без промедления ответила Мэд. - Ты прекрасный и гениальный человек, только очень печальный, одинокий и разочаровавшийся в людях. Но я знаю, что у тебя были для этого основания.
Луис не ответил, но его плечи слегка расслабились.
По возвращении на Корту, они направились в лабораторию и провели её тщательную чистку, стерев все следы работы над сывороткой. После этого Мэд связалась с заказчиком, который решил нагрянуть к Луису следующим утром.
Последнюю ночь они провели у Луиса все вместе. Долго пили втроём у бассейна, разговаривали обо всякой ерунде и смеялись, вспоминая Равирон. Луис и Том больше не враждовали, так как в этом не было смысла.
Когда наступила ночь, Луис отправился в лабораторию, где долго пил скотч и тупо смотрел в стену. Он чувствовал, как зачатки ярости прорастают внутри, искажая его мысли. Какой смысл во всём этом? Он оглядел лабораторию жёстким взглядом. Всё это было целью его жизни, его навязчивой идеей, это сделало его знаменитым. Ненужная слава, ненужная суета. И вот настал момент, когда он впервые в своей жизни действительно безумно захотел что-то, вернее, кого-то, и всё то, для чего он работал годами, вдруг потеряло свою значимость. Всё как будто померкло перед яркостью его желания обладать этой невысокой женщиной с растрёпанными волосами и синяками под глазами. Женщиной, которая запросто взяла под контроль двенадцать опытных интриганов и которую расстроили низость их побуждений и грязь их поступков. Но что он может предложить ей? Всего себя? Этого слишком мало. Бросить лабораторию? Поехать туда, куда ей захочется? Тратить его деньги? Почему-то он был уверен, что денег у неё и самой достаточно, и что она может сама поехать, куда ей захочется. Ему было решительно нечего ей предложить, и он чувствовал, что она ничего у него не примет. Как можно поймать неуловимое?
В отчаянии Луис смахнул со стола кучу пробирок. Посмотрев на пол, он усмехнулся: за последние две недели он перебил больше стекла, чем за все предыдущие годы. Он облокотился на стол и закрыл лицо руками.
Из задумчивости его вырвало лёгкое позвякивание стекла. Мэд сидела на корточках на полу и сгребала разбитое стекло широкой линейкой в пластиковый пакет. Её мокрые волосы рассыпались по плечам, закрытым белым гостевым халатом.
- Ты мешаешь мне спать, слишком громко думаешь, - виновато объяснила она.
- Подслушиваешь?
- Нет. Просто, если один раз настроишься на человека, то потом уже автоматически чувствуешь его, пока совсем не закроешься. По правилам игры, ты должен быть счастлив: ведь ты спасёшь сотни или даже тысячи жизней. Продолжишь свой научный проект, начнёшь работу над вакциной и при этом не поссоришься с правительством Корты. Однако тебе плохо. Я пришла помочь.
Мэд отложила пакет, решительно пододвинула стул и села рядом с Луисом.
- Я хотела тебе сказать, что я почти всегда меняю внешность, когда отправляюсь на задание. В этот раз я её не изменила.
- Почему?
- Я знала, что буду играть на твоей стороне. И теперь ты знаешь моё настоящее имя.
Она выглядела очень усталой и какой-то ранимой. Луис замер, глядя в её печальные немигающие глаза. Она прикоснулась к его руке, и он почувствовал, как внутрь его проникает спокойное тепло, а что-то болезненное ускользает и растворяется в воздухе. Последним рывком он попытался задержать эту боль, но было поздно. Он задремал на столе. Через пару секунд рядом опустилась голова Мэд.
Том появился в лаборатории несколько минут спустя, бережно взял Мэд на руки и отнёс в её спальню. В ответ на её сонное урчание он иронично заметил:
- Ну что, не сдержалась?
- Нет, - она улыбнулась. - Чуть-чуть сгладила его чувства. Видимо, я всё-таки переборщила с купальником.
- А что, если его чувство было настоящим?
- Я хочу рассмеяться тебе в ответ, но нету сил.
Том покачал головой, уложил Мэд в постель, прикрыл простынёй и ушёл.
По дороге на Ниаварру Мэд связалась с Саймоном.
- Привет, шеф!
- Признавайся, что вы натворили? - спокойно спросил тот.
- Да как вы можете? Что вы имеете в виду? - притворно возмутилась Мэд. - Мы не имеем понятия, о чём вы?
- Только не говори, что тебе потребовалось целых две недели, чтобы заставить лабораторную крысу есть из твоих рук! Где вы всё это время валандались? – беззлобно спросил Саймон и усмехнулся, предвкушая интересный рассказ.
- Ну… защищали справедливость, честь, благо цивилизации и всё такое… - промямлил Том.
- Неужели?! И для этого потребовался небольшой отпуск на Равироне?